Травмы поколений

Как же она все-таки передается, травма?

Понятно, что можно всегда все объяснить «потоком», «переплетениями», «родовой памятью» и т. д. , и, вполне возможно, что совсем без мистики и не обойдешься, но если попробовать? Взять только самый понятный, чисто семейный аспект, родительско-детские отношения, без политики и идеологии. О них потом как-нибудь.

Живет себе семья. Молодая совсем, только поженились, ждут ребеночка. Или только родили. А может, даже двоих успели. Любят, счастливы, полны надежд. И тут случается катастрофа. Маховики истории сдвинулись с места и пошли перемалывать народ. Чаще всего первыми в жернова попадают мужчины. Революции, войны, репрессии – первый удар по ним.

И вот уже молодая мать осталась одна. Ее удел – постоянная тревога, непосильный труд (нужно и работать, и ребенка растить), никаких особых радостей. Похоронка, «десять лет без права переписки», или просто долгое отсутствие без вестей, такое, что надежда тает. Может быть, это и не про мужа, а про брата, отца, других близких. Каково состояние матери? Она вынуждена держать себя в руках, она не может толком отдаться горю. На ней ребенок (дети), и еще много всего. Изнутри раздирает боль, а выразить ее невозможно, плакать нельзя, «раскисать» нельзя. И она каменеет. Застывает в стоическом напряжении, отключает чувства, живет, стиснув зубы и собрав волю в кулак, делает все на автомате. Или, того хуже, погружается в скрытую депрессию, ходит, делает, что положено, хотя сама хочет только одного – лечь и умереть. Ее лицо представляет собой застывшую маску, ее руки тяжелы и не гнутся. Ей физически больно отвечать на улыбку ребенка, она минимизирует общение с ним, не отвечает на его лепет. Ребенок проснулся ночью, окликнул ее – а она глухо воет в подушку. Иногда прорывается гнев. Он подполз или подошел, теребит ее, хочет внимания и ласки, она когда может, отвечает через силу, но иногда вдруг как зарычит: «Да, отстань же», как оттолкнет, что он аж отлетит. Нет, она не на него злится – на судьбу, на свою поломанную жизнь, на того, кто ушел и оставил, и больше не поможет.

Только вот ребенок не знает всей подноготной происходящего. Ему не говорят, что случилось (особенно, если он мал). Или он даже знает, но понять не может. Единственное объяснение, которое ему в принципе может прийти в голову: мама меня не любит, я ей мешаю, лучше бы меня не было. Его личность не может полноценно формироваться без постоянного эмоционального контакта с матерью, без обмена с ней взглядами, улыбками, звуками, ласками, без того, чтобы читать ее лицо, распознавать оттенки чувств в голосе. Это необходимо, заложено природой, это главная задача младенчества. А что делать, если у матери на лице депрессивная маска? Если ее голос однообразно тусклый от горя, или напряжено звенящий от тревоги?

Пока мать рвет жилы, чтобы ребенок элементарно выжил, не умер от голода или болезни, он растет себе, уже травмированный. Не уверенный, что его любят, не уверенный, что он нужен, с плохо развитой эмпатией. Даже интеллект нарушается в условиях депривации. Помните картину «Опять двойка»? Она написана в 51. Главному герою лет 11 на вид. Ребенок войны, травмированный больше, чем старшая сестра, захватившая первые годы нормальной семейной жизни, и младший брат, любимое дитя послевоенной радости – отец живой вернулся. На стене – трофейные часы. А мальчику трудно учиться.

Конечно, у всех все по-разному. Запас душевных сил у разных женщин разный. Острота горя разная. Характер разный. Хорошо, если у матери есть источники поддержки – семья, друзья, старшие дети. А если нет? Если семья оказалась в изоляции, как «враги народа», или в эвакуации в незнакомом месте? Тут или умирай, или каменей, а как еще выжить?

Идут годы, очень трудные годы, и женщина научается жить без мужа. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик». Конь в юбке. Баба с яйцами. Назовите как хотите, суть одна. Это человек, который нес-нес непосильную ношу, да и привык. Адаптировался. И по-другому уже просто не умеет. Многие помнят, наверное, бабушек, которые просто физически не могли сидеть без дела. Уже старенькие совсем, все хлопотали, все таскали сумки, все пытались рубить дрова. Это стало способом справляться с жизнью. Кстати, многие из них стали настолько стальными – да, вот такая вот звукопись – что прожили очень долго, их и болезни не брали, и старость. И сейчас еще живы, дай им Бог здоровья.

В самом крайнем своем выражении, при самом ужасном стечении событий, такая женщина превращалась в монстра, способного убить своей заботой. И продолжала быть железной, даже если уже не было такой необходимости, даже если потом снова жила с мужем, и детям ничего не угрожало. Словно зарок выполняла.

Ярчайший образ описан в книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом».

А вот что пишет о «Страшной бабе» Екатерина Михайлова («Я у себя одна» книжка называется): «Тусклые волосы, сжатый в ниточку рот…, чугунный шаг… Скупая, подозрительная, беспощадная, бесчувственная. Она всегда готова попрекнуть куском или отвесить оплеуху: «Не напасешься на вас, паразитов. Ешь, давай!»…. Ни капли молока не выжать из ее сосцов, вся она сухая и жесткая…» Там еще много очень точного сказано, и если кто не читал эти две книги, то надо обязательно.

Самое страшное в этой патологически измененной женщине – не грубость, и не властность. Самое страшное – любовь. Когда, читая Санаева, понимаешь, что это повесть о любви, о такой вот изуродованной любви, вот когда мороз-то продирает. У меня была подружка в детстве, поздний ребенок матери, подростком пережившей блокаду. Она рассказывала, как ее кормили, зажав голову между голенями и вливая в рот бульон. Потому что ребенок больше не хотел и не мог, а мать и бабушка считали, что надо. Их так пережитый голод изнутри грыз, что плач живой девочки, родной, любимой, голос этого голода перекрыть не мог.

А другую мою подружку мама брала с собой, когда делала подпольные аборты. И она показывала маленькой дочке полный крови унитаз со словами: вот, смотри, мужики-то, что они с нами делают. Вот она, женская наша доля. Хотела ли она травмировать дочь? Нет, только уберечь. Это была любовь.

А самое ужасное – что черты «Страшной бабы» носит вся наша система защиты детей до сих пор. Медицина, школа, органы опеки. Главное – чтобы ребенок был «в порядке». Чтобы тело было в безопасности. Душа, чувства, привязанности – не до этого. Спасти любой ценой. Накормить и вылечить. Очень-очень медленно это выветривается, а нам-то в детстве по полной досталось, няньку, которая половой тряпкой по лицу била, кто не спал днем, очень хорошо помню.

Но оставим в стороне крайние случаи. Просто женщина, просто мама. Просто горе. Просто ребенок, выросший с подозрением, что не нужен и нелюбим, хотя это неправда и ради него только и выжила мама и вытерпела все. И он растет, стараясь заслужить любовь, раз она ему не положена даром. Помогает. Ничего не требует. Сам собой занят. За младшими смотрит. Добивается успехов. Очень старается быть полезным. Только полезных любят. Только удобных и правильных. Тех, кто и уроки сам сделает, и пол в доме помоет, и младших уложит, ужин к приходу матери приготовит. Слышали, наверное, не раз такого рода расказы про послевоенное детство? «Нам в голову прийти не могло так с матерью разговаривать!» — это о современной молодежи. Еще бы. Еще бы. Во-первых, у железной женщины и рука тяжелая. А во-вторых — кто ж будет рисковать крохами тепла и близости? Это роскошь, знаете ли, родителям грубить.

Травма пошла на следующий виток.

***

Настанет время, и сам этот ребенок создаст семью, родит детей. Годах примерно так в 60-х. Кто-то так был «прокатан» железной матерью, что оказывался способен лишь воспроизводить ее стиль поведения. Надо еще не забывать, что матерей-то многие дети не очень сильно и видели, в два месяца – ясли, потом пятидневка, все лето – с садом на даче и т. д. То есть «прокатывала» не только семья, но и учреждения, в которых «Страшных баб» завсегда хватало.

Но рассмотрим вариант более благополучный. Ребенок был травмирован горем матери, но вовсе душу ему не отморозило. А тут вообще мир и оттепель, и в космос полетели, и так хочется жить, и любить, и быть любимым. Впервые взяв на руки собственного, маленького и теплого ребенка, молодая мама вдруг понимает: вот он. Вот тот, кто наконец-то полюбит ее по-настоящему, кому она действительно нужна. С этого момента ее жизнь обретает новый смысл. Она живет ради детей. Или ради одного ребенка, которого она любит так страстно, что и помыслить не может разделить эту любовь еще на кого-то. Она ссорится с собственной матерью, которая пытается отстегать внука крапивой – так нельзя. Она обнимает и целует свое дитя, и спит с ним вместе, и не надышится на него, и только сейчас, задним числом осознает, как многого она сама была лишена в детстве. Она поглощена этим новым чувством полностью, все ее надежды, чаяния – все в этом ребенке. Она «живет его жизнью», его чувствами, интересами, тревогами. У них нет секретов друг от друга. С ним ей лучше, чем с кем бы то ни было другим.

И только одно плохо – он растет. Стремительно растет, и что же потом? Неужто снова одиночество? Неужто снова – пустая постель? Психоаналитики тут бы много чего сказали, про перемещенный эротизм и все такое, но мне сдается, что нет тут никакого эротизма особого. Лишь ребенок, который натерпелся одиноких ночей и больше не хочет. Настолько сильно не хочет, что у него разум отшибает. «Я не могу уснуть, пока ты не придешь». Мне кажется, у нас в 60-70-е эту фразу чаще говорили мамы детям, а не наоборот.

Что происходит с ребенком? Он не может не откликнуться на страстный запрос его матери о любви. Это выше его сил. Он счастливо сливается с ней, он заботится, он боится за ее здоровье. Самое ужасное – когда мама плачет, или когда у нее болит сердце. Только не это. «Хорошо, я останусь, мама. Конечно, мама, мне совсем не хочется на эти танцы». Но на самом деле хочется, ведь там любовь, самостоятельная жизнь, свобода, и обычно ребенок все-таки рвет связь, рвет больно, жестко, с кровью, потому что добровольно никто не отпустит. И уходит, унося с собой вину, а матери оставляя обиду. Ведь она «всю жизнь отдала, ночей не спала». Она вложила всю себя, без остатка, а теперь предъявляет вексель, а ребенок не желает платить. Где справедливость? Тут и наследство «железной» женщины пригождается, в ход идут скандалы, угрозы, давление. Как ни странно, это не худший вариант. Насилие порождает отпор и позволяет-таки отделиться, хоть и понеся потери.

Некоторые ведут свою роль так искусно, что ребенок просто не в силах уйти. Зависимость, вина, страх за здоровье матери привязывают тысячами прочнейших нитей, про это есть пьеса Птушкиной «Пока она умирала», по которой гораздо более легкий фильм снят, там Васильева маму играет, а Янковский – претендента на дочь. Каждый Новый год показывают, наверное, видели все. А лучший – с точки зрения матери – вариант, если дочь все же сходит ненадолго замуж и останется с ребенком. И тогда сладкое единение можно перенести на внука и длить дальше, и, если повезет, хватит до самой смерти.

И часто хватает, поскольку это поколение женщин гораздо менее здорово, они часто умирают намного раньше, чем их матери, прошедшие войну. Потому что стальной брони нет, а удары обиды разрушают сердце, ослабляют защиту от самых страшных болезней. Часто свои неполадки со здоровьем начинают использовать как неосознанную манипуляцию, а потом трудно не заиграться, и вдруг все оказывается по настоящему плохо. При этом сами они выросли без материнской внимательной нежной заботы, а значит, заботиться о себе не привыкли и не умеют, не лечатся, не умеют себя баловать, да, по большому счету, не считают себя такой уж большой ценностью, особенно если заболели и стали «бесполезны».

Но что-то мы все о женщинах, а где же мужчины? Где отцы? От кого-то же надо было детей родить?

С этим сложно. Девочка и мальчик, выросшие без отцов, создают семью. Они оба голодны на любовь и заботу. Они оба надеются получить их от партнера. Но единственная модель семьи, известная им – самодостаточная «баба с яйцами», которой, по большому счету, мужик не нужен. То есть классно, если есть, она его любит и все такое. Но по-настоящему он ни к чему, не пришей кобыле хвост, розочка на торте. «Посиди, дорогой, в сторонке, футбол посмотри, а то мешаешь полы мыть. Не играй с ребенком, ты его разгуливаешь, потом не уснет. Не трогай, ты все испортишь. Отойди, я сама» И все в таком духе. А мальчики-то тоже мамами выращены. Слушаться привыкли. Психоаналитики бы отметили еще, что с отцом за маму не конкурировали и потому мужчинами себя не почувствовали. Ну, и чисто физически в том же доме нередко присутствовала мать жены или мужа, а то и обе. А куда деваться? Поди тут побудь мужчиной…

Некоторые мужчины находили выход, становясь «второй мамой». А то и единственной, потому что сама мама-то, как мы помним, «с яйцами» и железом погромыхивает. В самом хорошем варианте получалось что-то вроде папы дяди Федора: мягкий, заботливый, чуткий, все разрешающий. В промежуточном – трудоголик, который просто сбегал на работу от всего от этого. В плохом — алкоголик. Потому что мужчине, который даром не нужен своей женщине, который все время слышит только «отойди, не мешай», а через запятую «что ты за отец, ты совершенно не занимаешься детьми» (читай «не занимаешься так, как Я считаю нужным»), остается или поменять женщину – а на кого, если все вокруг примерно такие? – или уйти в забытье.

С другой стороны, сам мужчина не имеет никакой внятной модели ответственного отцовства. На их глазах или в рассказах старших множество отцов просто встали однажды утром и ушли – и больше не вернулись. Вот так вот просто. И ничего, нормально. Поэтому многие мужчины считали совершенно естественным, что, уходя из семьи, они переставали иметь к ней отношение, не общались с детьми, не помогали. Искренне считали, что ничего не должны «этой истеричке», которая осталась с их ребенком, и на каком-то глубинном уровне, может, были и правы, потому что нередко женщины просто юзали их, как осеменителей, и дети были им нужнее, чем мужики. Так что еще вопрос, кто кому должен. Обида, которую чувствовал мужчина, позволяла легко договориться с совестью и забить, а если этого не хватало, так вот ведь водка всюду продается.

Ох, эти разводы семидесятых — болезненные, жестокие, с запретом видеться с детьми, с разрывом всех отношений, с оскорблениями и обвинениями. Мучительное разочарование двух недолюбленных детей, которые так хотели любви и счастья, столько надежд возлагали друг на друга, а он/она – обманул/а, все не так, сволочь, сука, мразь… Они не умели налаживать в семье круговорот любви, каждый был голоден и хотел получать, или хотел только отдавать, но за это – власти. Они страшно боялись одиночества, но именно к нему шли, просто потому, что, кроме одиночества никогда ничего не видели.

В результате – обиды, душевные раны, еще больше разрушенное здоровье, женщины еще больше зацикливаются на детях, мужчины еще больше пьют.

У мужчин на все это накладывалась идентификация с погибшими и исчезнувшими отцами. Потому что мальчику надо, жизненно необходимо походить на отца. А что делать, если единственное, что о нем известно – что он погиб? Был очень смелым, дрался с врагами – и погиб? Или того хуже – известно только, что умер? И о нем в доме не говорят, потому что он пропал без вести, или был репрессирован? Сгинул – вот и вся информация? Что остается молодому парню, кроме суицидального поведения? Выпивка, драки, сигареты по три пачки в день, гонки на мотоциклах, работа до инфаркта. Мой отец был в молодости монтажник-высотник. Любимая фишка была – работать на высоте без страховки. Ну, и все остальное тоже, выпивка, курение, язва. Развод, конечно, и не один. В 50 лет инфаркт и смерть. Его отец пропал без вести, ушел на фронт еще до рождения сына. Неизвестно ничего, кроме имени, ни одной фотографии, ничего.

Вот в таком примерно антураже растут детки, третье уже поколение.

В моем классе больше, чем у половины детей родители были в разводе, а из тех, кто жил вместе, может быть, только в двух или трех семьях было похоже на супружеское счастье. Помню, как моя институтская подруга рассказывала, что ее родители в обнимку смотрят телевизор и целуются при этом. Ей было 18, родили ее рано, то есть родителям было 36-37. Мы все были изумлены. Ненормальные, что ли? Так не бывает!

Естественно, соответствующий набор слоганов: «Все мужики – сволочи», «Все бабы – суки», «Хорошее дело браком не назовут». А что, жизнь подтверждала. Куда ни глянь…

Но случилось и хорошее. В конце 60-х матери получили возможность сидеть с детьми до года. Они больше не считались при этом тунеядками. Вот кому бы памятник поставить, так автору этого нововведения. Не знаю только, кто он. Конечно, в год все равно приходилось отдавать, и это травмировало, но это уже несопоставимо, и об этой травме в следующий раз. А так-то дети счастливо миновали самую страшную угрозу депривации, самую калечащую – до года. Ну, и обычно народ крутился еще потом, то мама отпуск возьмет, то бабушки по очереди, еще выигрывали чуток. Такая вот игра постоянная была – семья против «подступающей ночи», против «Страшной бабы», против железной пятки Родины-матери. Такие кошки-мышки.

А еще случилось хорошее – отдельно жилье стало появляться. Хрущобы пресловутые. Тоже поставим когда-нибудь памятник этим хлипким бетонным стеночкам, которые огромную роль выполнили – прикрыли наконец семью от всевидящего ока государства и общества. Хоть и слышно было все сквозь них, а все ж какая-никакая – автономия. Граница. Защита. Берлога. Шанс на восстановление.

Третье поколение начинает свою взрослую жизнь со своим набором травм, но и со своим довольно большим ресурсом. Нас любили. Пусть не так, как велят психологи, но искренне и много. У нас были отцы. Пусть пьющие и/или «подкаблучники» и/или «бросившие мать козлы» в большинстве, но у них было имя, лицо и они нас тоже по своему любили. Наши родители не были жестоки. У нас был дом, родные стены.

Не у всех все одинаково, конечно, были семье более и менее счастливые и благополучные.

Но в общем и целом.

Короче, с нас причитается.

***

Итак, третье поколение. Не буду здесь жестко привязываться к годам рождения, потому что кого-то родили в 18, кого-то – в 34, чем дальше, тем больше размываются отчетливые «берега» потока. Здесь важна передача сценария, а возраст может быть от 50 до 30. Короче, внуки военного поколения, дети детей войны.

«С нас причитается» — это, в общем, девиз третьего поколения. Поколения детей, вынужденно ставших родителями собственных родителей. В психологи такое называется «парентификация».

А что было делать? Недолюбленные дети войны распространяли вокруг столь мощные флюиды беспомощности, что не откликнуться было невозможно. Поэтому дети третьего поколения были не по годам самостоятельны и чувствовали постоянную ответственность за родителей. Детство с ключом на шее, с первого класса самостоятельно в школу – в музыкалку – в магазин, если через пустырь или гаражи – тоже ничего. Уроки сами, суп разогреть сами, мы умеем. Главное, чтобы мама не расстраивалась. Очень показательны воспоминания о детстве: «Я ничего у родителей не просила, всегда понимала, что денег мало, старалась как-то зашить, обойтись», «Я один раз очень сильно ударился головой в школе, было плохо, тошнило, но маме не сказал – боялся расстроить. Видимо, было сотрясение, и последствия есть до сих пор», «Ко мне сосед приставал, лапать пытался, то свое хозяйство показывал. Но я маме не говорила, боялась, что ей плохо с сердцем станет», «Я очень по отцу тосковал, даже плакал потихоньку. Но маме говорил, что мне хорошо и он мне совсем не нужен. Она очень злилась на него после развода». У Дины Рубинной есть такой рассказ пронзительный «Терновник». Классика: разведенная мама, шестилетний сын, самоотверженно изображающий равнодушие к отцу, которого страстно любит. Вдвоем с мамой, свернувшись калачиком, в своей маленькой берлоге против чужого зимнего мира. И это все вполне благополучные семьи, бывало и так, что дети искали пьяных отцов по канавам и на себе притаскивали домой, а мамочку из петли вытаскивали собственными руками или таблетки от нее прятали. Лет эдак в восемь.

А еще разводы, как мы помним, или жизнь в стиле кошка с собакой» (ради детей, конечно). И дети-посредники, миротворцы, которые душу готовы продать, чтобы помирить родителей, чтобы склеить снова семейное хрупкое благополучие. Не жаловаться, не обострять, не отсвечивать, а то папа рассердится, а мама заплачет, и скажет, что «лучше бы ей сдохнуть, чем так жить», а это очень страшно. Научиться предвидеть, сглаживать углы, разряжать обстановку. Быть всегда бдительным, присматривать за семьей. Ибо больше некому.

Символом поколения можно считать мальчика дядю Федора из смешного мультика. Смешной-то смешной, да не очень. Мальчик-то из всей семьи самый взрослый. А он еще и в школу не ходит, значит, семи нет. Уехал в деревню, живет там сам, но о родителях волнуется. Они только в обморок падают, капли сердечные пьют и руками беспомощно разводят.

Или помните мальчика Рому из фильма «Вам и не снилось»? Ему 16, и он единственный взрослый из всех героев фильма. Его родители – типичные «дети войны», родители девочки – «вечные подростки», учительница, бабушка… Этих утешить, тут поддержать, тех помирить, там помочь, здесь слезы вытереть. И все это на фоне причитаний взрослых, мол, рано еще для любви. Ага, а их всех нянчить – в самый раз.

Так все детство. А когда настала пора вырасти и оставить дом – муки невозможной сепарации, и вина, вина, вина, пополам со злостью, и выбор очень веселый: отделись – и это убьет мамочку, или останься и умри как личность сам.

Впрочем, если ты останешься, тебе все время будут говорить, что нужно устраивать собственную жизнь, и что ты все делаешь не так, нехорошо и неправильно, иначе уже давно была бы своя семья. При появлении любого кандидата он, естественно, оказывался бы никуда не годным, и против него начиналась бы долгая подспудная война до победного конца. Про это все столько есть фильмов и книг, что даже перечислять не буду.

Интересно, что при всем при этом и сами они, и их родители воспринимали свое детство как вполне хорошее. В самом деле: дети любимые, родители живы, жизнь вполне благополучная. Впервые за долгие годы – счастливое детство без голода, эпидемий, войны и всего такого.

Ну, почти счастливое. Потому что еще были детский сад, часто с пятидневкой, и школа, и лагеря и прочие прелести советского детства, которые были кому в масть, а кому и не очень. И насилия там было немало, и унижений, а родители-то беспомощные, защитить не могли. Или даже на самом деле могли бы, но дети к ним не обращались, берегли. Я вот ни разу маме не рассказывала, что в детском саду тряпкой по морде бьют и перловку через рвотные спазмы в рот пихают. Хотя теперь, задним числом, понимаю, что она бы, пожалуй, этот сад разнесла бы по камешку. Но тогда мне казалось – нельзя.

Это вечная проблема – ребенок не критичен, он не может здраво оценить реальное положение дел. Он все всегда принимает на свой счет и сильно преувеличивает. И всегда готов принести себя в жертву. Так же, как дети войны приняли обычные усталость и горе за нелюбовь, так же их дети принимали некоторую невзрослость пап и мам за полную уязвимость и беспомощность. Хотя не было этого в большинстве случаев, и вполне могли родители за детей постоять, и не рассыпались бы, не умерли от сердечного приступа. И соседа бы укоротили, и няньку, и купили бы что надо, и разрешили с папой видеться. Но – дети боялись. Преувеличивали, перестраховывались. Иногда потом, когда все раскрывалось, родители в ужасе спрашивали: «Ну, почему ты мне не сказал? Да я бы, конечно…» Нет ответа. Потому что – нельзя. Так чувствовалось, и все.

Третье поколение стало поколением тревоги, вины, гиперотвественности. У всего этого были свои плюсы, именно эти люди сейчас успешны в самых разных областях, именно они умеют договариваться и учитывать разные точки зрения. Предвидеть, быть бдительными, принимать решения самостоятельно, не ждать помощи извне – сильные стороны. Беречь, заботиться, опекать.

Но есть у гиперотвественности, как у всякого «гипер» и другая сторона. Если внутреннему ребенку военных детей не хватало любви и безопасности, то внутреннему ребенку «поколения дяди Федора» не хватало детскости, беззаботности. А внутренний ребенок – он свое возьмет по-любому, он такой. Ну и берет. Именно у людей этого поколения часто наблюдается такая штука, как «агрессивно-пассивное поведение». Это значит, что в ситуации «надо, но не хочется» человек не протестует открыто: «не хочу и не буду!», но и не смиряется «ну, надо, так надо». Он всякими разными, порой весьма изобретательными способами, устраивает саботаж. Забывает, откладывает на потом, не успевает, обещает и не делает, опаздывает везде и всюду и т. п. Ох, начальники от этого воют прямо: ну, такой хороший специалист, профи, умница, талант, но такой неорганизованный…

Часто люди этого поколения отмечают у себя чувство, что они старше окружающих, даже пожилых людей. И при этом сами не ощущают себя «вполне взрослыми», нет «чувства зрелости». Молодость как-то прыжком переходит в пожилой возраст. И обратно, иногда по нескольку раз в день.

Еще заметно сказываются последствия «слияния» с родителями, всего этого «жить жизнью ребенка». Многие вспоминают, что в детстве родители и/или бабушки не терпели закрытых дверей: «Ты что, что-то скрываешь?». А врезать в свою дверь защелку было равносильно «плевку в лицо матери». Ну, о том, что нормально проверить карманы, стол, портфель и прочитать личный дневник… Редко какие родители считали это неприемлемым. Про сад и школу вообще молчу, одни туалеты чего стоили, какие, нафиг, границы… В результате дети, выросшие в ситуации постоянного нарушения границ, потом блюдут эти границы сверхревностно. Редко ходят в гости и редко приглашают к себе. Напрягает ночевка в гостях (хотя раньше это было обычным делом). Не знают соседей и не хотят знать – а вдруг те начнут в друзья набиваться? Мучительно переносят любое вынужденное соседство (например, в купе, в номере гостиницы), потому что не знают, не умеют ставить границы легко и естественно, получая при этом удовольствие от общения, и ставят «противотанковые ежи» на дальних подступах.

А что с семьей? Большинство и сейчас еще в сложных отношения со своими родителями (или их памятью), у многих не получилось с прочным браком, или получилось не с первой попытки, а только после отделения (внутреннего) от родителей.

Конечно, полученные и усвоенный в детстве установки про то, что мужики только и ждут, чтобы «поматросить и бросить», а бабы только и стремятся, что «подмять под себя», счастью в личной жизни не способствуют. Но появилась способность «выяснять отношения», слышать друг друга, договариваться. Разводы стали чаще, поскольку перестали восприниматься как катастрофа и крушение всей жизни, но они обычно менее кровавые, все чаще разведенные супруги могут потом вполне конструктивно общаться и вместе заниматься детьми.

Часто первый ребенок появлялся в быстротечном «осеменительском» браке, воспроизводилась родительская модель. Потом ребенок отдавался полностью или частично бабушке в виде «откупа», а мама получала шанс таки отделиться и начать жить своей жизнью. Кроме идеи утешить бабушку, здесь еще играет роль многократно слышанное в детстве «я на тебя жизнь положила». То есть люди выросли с установкой, что растить ребенка, даже одного – это нечто нереально сложное и героическое. Часто приходится слышать воспоминания, как тяжело было с первенцем. Даже у тех, кто родил уже в эпоху памперсов, питания в баночках, стиральных машин-автоматов и прочих прибамбасов. Не говоря уже о центральном отоплении, горячей воде и прочих благах цивилизации. «Я первое лето провела с ребенком на даче, муж приезжал только на выходные. Как же было тяжело! Я просто плакала от усталости» Дача с удобствами, ни кур, ни коровы, ни огорода, ребенок вполне здоровый, муж на машине привозит продукты и памперсы. Но как же тяжело!

А как же не тяжело, если известны заранее условия задачи: «жизнь положить, ночей не спать, здоровье угробить». Тут уж хочешь — не хочешь… Эта установка заставляет ребенка бояться и избегать. В результате мама, даже сидя с ребенком, почти с ним не общается и он откровенно тоскует. Нанимаются няни, они меняются, когда ребенок начинает к ним привязываться – ревность! – и вот уже мы получаем новый круг – депривированого, недолюбленного ребенка, чем-то очень похожего на того, военного, только войны никакой нет. Призовой забег. Посмотрите на детей в каком-нибудь дорогом пансионе полного содержания. Тики, энурез, вспышки агрессии, истерики, манипуляции. Детдом, только с английским и теннисом. А у кого нет денег на пансион, тех на детской площадке в спальном районе можно увидеть. «Куда полез, идиот, сейчас получишь, я потом стирать должна, да?» Ну, и так далее, «сил моих на тебя нет, глаза б мои тебя не видели», с неподдельной ненавистью в голосе. Почему ненависть? Так он же палач! Он же пришел, чтобы забрать жизнь, здоровье, молодость, так сама мама сказала!

Другой вариант сценария разворачивает, когда берет верх еще одна коварная установка гиперотвественных: все должно быть ПРАВИЛЬНО! Наилучшим образом! И это – отдельная песня. Рано освоившие родительскую роль «дяди Федоры» часто бывают помешаны на сознательном родительстве. Господи, если они осилили в свое время родительскую роль по отношению к собственным папе с мамой, неужели своих детей не смогут воспитать по высшему разряду? Сбалансированное питание, гимнастика для грудничков, развивающие занятия с года, английский с трех. Литература для родителей, читаем, думаем, пробуем. Быть последовательными, находить общий язык, не выходить из себя, все объяснять, ЗАНИМАТЬСЯ РЕБЕНКОМ.

И вечная тревога, привычная с детства – а вдруг что не так? А вдруг что-то не учли? а если можно было и лучше? И почему мне не хватает терпения? И что ж я за мать (отец)?

В общем, если поколение детей войны жило в уверенности, что они – прекрасные родители, каких поискать, и у их детей счастливое детство, то поколение гиперотвественных почти поголовно поражено «родительским неврозом». Они (мы) уверены, что они чего-то не учли, не доделали, мало «занимались ребенком (еще и работать посмели, и карьеру строить, матери-ехидны), они (мы) тотально не уверенны в себе как в родителях, всегда недовольны школой, врачами, обществом, всегда хотят для своих детей больше и лучше.

Несколько дней назад мне звонила знакомая – из Канады! – с тревожным вопросом: дочка в 4 года не читает, что делать? Эти тревожные глаза мам при встрече с учительницей – у моего не получаются столбики! «А-а-а, мы все умрем!», как любит говорить мой сын, представитель следующего, пофигистичного, поколения. И он еще не самый яркий, так как его спасла непроходимая лень родителей и то, что мне попалась в свое время книжка Никитиных, где говорилось прямым текстом: мамашки, не парьтесь, делайте как вам приятно и удобно и все с дитем будет хорошо. Там еще много всякого говорилось, что надо в специальные кубики играть и всяко развивать, но это я благополучно пропустила 🙂 Оно само развилось до вполне приличных масштабов.

К сожалению, у многих с ленью оказалось слабовато. И родительствовали они со страшной силой и по полной программе. Результат невеселый, сейчас вал обращений с текстом «Он ничего не хочет. Лежит на диване, не работает и не учится. Сидит, уставившись в компьютер. Ни за что не желает отвечать. На все попытки поговорить огрызается». А чего ему хотеть, если за него уже все отхотели? За что ему отвечать, если рядом родители, которых хлебом не корми – дай поотвечать за кого-нибудь? Хорошо, если просто лежит на диване, а не наркотики принимает. Не покормить недельку, так, может, встанет. Если уже принимает – все хуже.

Но это поколение еще только входит в жизнь, не будем пока на него ярлыки вешать. Жизнь покажет.

Чем дальше, чем больше размываются «берега», множатся, дробятся, причудливо преломляются последствия пережитого. Думаю, к четвертому поколению уже гораздо важнее конкретный семейный контекст, чем глобальная прошлая травма. Но нельзя не видеть, что много из сегодняшнего дня все же растет из прошлого.

Людмила Петрановская — педагог-психолог, специалист по семейному устройству, лауреат Премии Президента РФ в области образования, автор книги «К вам пришёл приёмный ребёнок».

Источник https://www.pravmir.ru/travmy-pokolenij/

5 книг для тех, кто хочет заниматься творчеством, но боится начать

Некоторые уверены, что для занятий творчеством нужны особые способности или таланты. Greenoteka предлагает подборку из пяти книг, которые помогут поверить, что творчество доступно каждому.

5 книг для тех, кто хочет заниматься творчеством, но боится начать

Каждый рождается творческим человеком. Творчество — естественное состояние, поверить в которое часто мешают предубеждения или чужое мнение. Развить творческое начало помогут пять книг, подобранных авторами проекта Greenoteka.
«ВОЙНА ЗА КРЕАТИВ» СТИВЕНА ПРЕССФИЛДА
5 книг для тех, кто хочет заниматься творчеством, но боится начать

Стивен Прессфилд утверждает, что у каждого из нас две жизни: одна, которую мы проживаем, и вторая, непрожитая, внутри нас. Знакомо ли вам состояние, когда вы точно знаете, чем хотите заниматься, но постоянно откладываете, прокрастинируете и критикуете себя? Мы часто ищем внешние причины вместо того, чтобы просто собраться и начать работать. Силу, которая заставляет нас оставаться в зоне комфорта, Стивен Прессфилд называет сопротивлением. И оно тем сильнее, чем важнее для нас и нашего внутреннего развития стремление что-то делать.

Чаще всего творчество не обещает быстрого дохода и не гарантирует успеха — именно это пугает и демотивирует нас сильнее всего. Но как победить сопротивление, избавиться от внутренних страхов и сомнений? Ответы на этот и многие другие вопросы — в книге, которая опровергает самый популярный миф о творчестве — «твое призвание в том, что тебе дается легче всего».

«Неуверенность в себе может быть вашим союзником, потому что она служит индикатором сильного стремления к чему-либо. Она отражает любовь, любовь к тому, что мы желаем сделать, и стремление сделать это. Если вы вдруг спрашиваете себя: «Действительно ли я писатель? Действительно ли я художник?» — есть вероятность, что так оно и есть. Новатор-самозванец отчаянно самоуверен. А настоящий новатор напуган до смерти».

«ПУТЬ ХУДОЖНИКА» ДЖУЛИИ КЭМЕРОН
5 книг для тех, кто хочет заниматься творчеством, но боится начать

Джулия Кэмерон — один из главных экспертов креативности в США. Она успела выпустить 30 книг, написать сотни стихов, пьес и телевизионных сценариев. Книга «Путь художника» — первая часть одноименной трилогии и одна из самых практичных и вдохновляющих книг о творчестве. Внутри — 12-недельная программа, которая поможет найти и развить тягу к творчеству.

Один из уроков — начинать день с утренних страниц. Каждое утро открывать дневник и в режиме потока исписывать три страницы. Даже если в голове ничего нет, пишите об этом, не анализируйте и не думайте. Такая практика учит приглушать внутреннего цензора и давать свободу творческой энергии.

«Творчество — это наша истинная сущность, а все, что заводит нас в творческий тупик, неестественно и лишь мешает процессу, который когда-то был так же обычен и так же чудесен, как и тот, что дарит жизнь цветку на конце тонкого зеленого стебля».

«КРАДИ КАК ХУДОЖНИК» ОСТИНА КЛЕОНА
5 книг для тех, кто хочет заниматься творчеством, но боится начать

Остин Клеон — художник и писатель, работы которого можно встретить на страницах The Wall Street Journal и The New York Times. Книга «Кради как художник» родилась из лекции, в которой Остин делился советами для начинающих творцов. Яркая, красиво оформленная и увлекательная, она подарит вдохновение тем, кто мечтает реализовать свои идеи.

Главная идея Остина Клеона — не нужно ждать, пока найдешь себя, чтобы заниматься творчеством. Именно в процессе станет ясно, кто ты на самом деле. Ты готов именно сейчас, действуй!

«Притворяйтесь, пока не начнет получаться (Fake it till you make it). Мне нравится эта фраза. Ее можно понимать двояко: притворяйся, пока не достигнешь успеха, пока все не увидят тебя таким, каким ты хочешь. Или — притворяйся, пока действительно не научишься что-то делать. Мне очень нравится эта мысль».

«ДАВНО ПОРА» БАРБАРЫ ШЕР
5 книг для тех, кто хочет заниматься творчеством, но боится начать

Многие называют Барбару Шер основоположницей лайф-коучинга. Барбара — автор семи бестселлеров о том, как раскрыть талант и развивать его каждый день. «Давно пора» хочется назвать практическим руководством для любого читателя, но главная идея книги в том, что все мы разные и каждому подойдет свой рецепт. Барбара не дает универсальных советов, а рассказывает о том, как найти свой, подходящий только вам, творческий путь. И не сомневайтесь — он будет полон удивительных открытий.

«Каждый из нас приходит на эту планету с багажом способностей, с особым взглядом на мир. Нам предначертано использовать это видение, как рыбе суждено плавать, а птице летать. Оно помогает исполнять мечты. Может быть, вы еще не до конца их осознали, но они есть. Осталось только поискать».

«ПИСЬМА К БРАТУ ТЕО» ВИНСЕНТА ВАН ГОГА
5 книг для тех, кто хочет заниматься творчеством, но боится начать

Эта книга — письма великого художника брату. Грустная и вдохновляющая история о человеческой стойкости и рвении заниматься любимым делом. Ван Гог в письмах не раз говорит про новое поколение, про след, который он хотел бы оставить в сердцах будущих художников. И этот след действительно неоценим, как след любого творца, который выбирает этот сложный и долгий, но прекрасный путь.

«Но какова же твоя конечная цель?» — спросишь ты. Цель эта определится со временем, вырисуется медленно, но верно: ведь набросок становится эскизом, а эскиз картиной лишь по мере того, как начинаешь работать более серьезно, углубляя и уточняя свою вначале смутную первоначальную мысль, неясную и мимолетную».

Источник http://www.psychologies.ru/wellbeing/5-knig-dlya-teh-kto-hochet-zanimatsya-tvorchestvom-no-boitsya-nachat/

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой

Зарабатывать на жизнь, занимаясь любимым делом, успешно преодолевать разногласия с коллегами и руководством, справляться с эмоциональным выгоранием, чувствовать свою значимость… И при всем этом — успевать жить! О том, как выстроить гармоничные отношения с работой и на работе, в книжной подборке.

В современном обществе трудоголиков, зацикленных на работе, пособия о том, как добиться успеха, пользуются большим спросом. Биографии и советы успешных бизнесменов продаются лучше, чем любовные романы и детективы. Наш рейтинг лучших книг-мотиваторов, которые подскажут как делать карьеру и при этом не потерять себя.
1.  «УВЛЕЧЕННОСТЬ РАБОТОЙ: КАК НАУЧИТЬСЯ ЛЮБИТЬ СВОЮ РАБОТУ И ПОЛУЧАТЬ ОТ НЕЕ УДОВОЛЬСТВИЕ»
Вильмар Шауфели, Питернель Дийкстра, Татьяна Иванова

Подзаголовок книги явно обращен к тем, кто не попал в ряды счастливчиков, идущих на работу как на праздник. Однако авторы — международный коллектив психолого — убеждены, что дело поправимо. Прежде всего, не стоит путать увлеченность работой с трудоголизмом. Для этого в книге даются четкие определения всех видов наших взаимоотношений с работой.

Выясните, чем отличается профессиональное выгорание от угасания, и пройти тест «Одержимы ли вы работой?». А затем можно перейти и к упражнениям — кстати, они адресованы не только сотрудникам, но и руководителям. А если к этому моменту читатели еще не попрощаются со скепсисом («если даже поначалу что-то изменится, то через пару недель все вернется на круги своя»), их ждет заключительная глава, рассказывающая о позитивных спиралях и о том, что увлеченность способна воспроизводить себя до бесконечности.

Когито-центр, 2015.

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой
2. «КОНФЛИКТЫ НА РАБОТЕ. ИСКУССТВО ПРЕОДОЛЕНИЯ РАЗНОГЛАСИЙ»
Кеннет Клок, Джоан Голдсмит

Американские специалисты по разрешению конфликтов Кеннет Клок и Джоан Голдсмит не дают готовых инструкций: они уверены, что общих принципов для решения конфликтов не существует, а попытка подойти к ситуации рационально не может быть успешной.

В спорных ситуациях не бывает однозначных выборов, и каждый надо прожить, выстрадать, настроиться на другого человека, понять и принять его эмоции. Описывая разные случаи конфликтов, они дают возможность читателям найти в них собственный смысл. А заодно испытать радость от их разрешения.

Претекст, 2013.

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой
3. «ТРИ ПРИЗНАКА УНЫЛОЙ РАБОТЫ»
Патрик Ленсиони

Работа кажется нам невыносимой, когда мы не чувствуем в ней личного интереса, не понимаем критериев оценки нашего труда и не чувствуем значимости своей работы для других людей, утверждает Патрик Ленсиони, коуч, основатель и президент консалтинговой компании Table Group.

В книге на примере жизни талантливого топ-менеджера Брайана Бейли, вымышленного, собирательного персонажа, он рассказывает о том, как можно сделать работу компании успешной, а жизнь ее сотрудников — счастливой.

Альпина Паблишер, 2010.

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой
4. «НЕ РАБОТАЙТЕ С М…ДАКАМИ. И ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ОНИ ВОКРУГ ВАС»
Роберт Саттон

Центральная мысль автора книги, преподавателя менеджмента в Стэнфордском университете (США), проста: даже самый квалифицированный специалист, если он ведет себя неуважительно по отношению к коллегам и подчиненным, для компании вреден. И лучшее, что можно сделать, — поскорей от него избавиться.

Это если вы руководитель. А если вы сами и есть тот зловредный персонаж и думаете, что агрессивное поведение поможет вам делать карьеру? Отчасти это так, соглашается автор. Возможно, вы и доберетесь до ответственной должности — но там вы должны поменять свой стиль, иначе завалите дело: подчиненных вы будете фрустрировать, а партнеры не смогут вам доверять.

Третья позиция: вы застряли в компании, где вас окружают и над вами начальствуют хамы и негодяи. В этом случае вы получите советы, как выживать в ядовитой среде, пока вы не подыщете себе место в другой компании среди приличных людей. Рекомендации автора практичны и эффективны, и, как видно из названия книги, он не стесняется называть вещи своими именами. Что во многих случаях терапевтично уже само по себе.

Манн, Иванов и Фербер, 2015.

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой
5. «МЕНЬШЕ, НО ЛУЧШЕ: РАБОТАТЬ НАДО НЕ 12 ЧАСОВ, А ГОЛОВОЙ»
Мартин Бьяуго, Джордан Милн

Британские предприниматели, создатели «фабрики стартапов» Rainmaiking Мартин Бьяуго и Джордан Милн задумались над тем, как успешные бизнесмены сегодня строят свою жизнь. Оказалось — каторжный труд 24 часа в сутки без отпусков и выходных с семьей вовсе не в числе их приоритетов.

Наоборот, герои их книги оставляют много времени для себя, активно путешествуют и не собираются приносить тяжелые жертвы во имя успешной карьеры. Все это вполне реально, считают Бьяуго и Милн. Нужно лишь перестроить свою жизнь: отказаться от лишних занятий вроде просмотра новостей, сосредоточиться на том, чего вы на самом деле хотите, общаться с теми, кто вдохновляет, научиться мыслить просто и ясно.

Кстати, среди примеров для подражания (скорее — изучения), отобранных в книге, есть и российские бизнесмены.

Альпина Паблишер, 2015.

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой
6. «СИНДРОМ ВЫГОРАНИЯ»
Мартин Грабе

Синдром эмоционального выгорания считается одной из основных психологических проблем нашего времени: по данным социологов, его симптомы в той или иной мере ощущает почти половина работающих европейцев. Среди основных примет этого заболевания — хроническая усталость, падение эффективности и интереса к работе, циничное и равнодушное отношение к тому, чем занимаешься, и к своим коллегам.

Результатом эмоционального выгорания могут стать затяжная депрессия, проблемы со здоровьем и даже временная потеря трудоспособности. Небольшая книга немецкого психотерапевта Мартина Грабе станет своеобразной памяткой для читателя: она поможет на ранних стадиях распознать приближение эмоционального выгорания и остановить его.

Речь, 2008.

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой
7. «МЕНТАЛЬНЫЕ ЛОВУШКИ НА РАБОТЕ»
Марк Гоулстон

Работа не ограничивается зарплатой, есть еще такой элемент, как самоуважение, и вот этого чувства никакая компания нам дать не сможет, — предупреждает Марк Гоулстон, психолог, тренер переговорщиков ФБР. «Самоуважения, как и успеха, надо добиваться самостоятельно».

Как бороться со своим пораженческим поведением, как разорвать цикл укоренившихся негативных предпосылок и обрести уверенность в себе? Проштудировать книгу Гоулстона, глава за главой («Бесконечные отсрочки», «Уход в оборону», «Неспособность прощать»), особенно внимательно — конец каждой из них («Что делать»), учиться на своих ошибках и двигаться вперед. В награду за упорство мы научимся не мешать самим себе — находить новые возможности интересно жить и работать.

Манн, Иванов и Фербер, 2011.

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой
8. «РАДОСТИ И ПЕЧАЛИ РАБОТЫ»
Ален де Боттон

Популярный писатель и бизнесмен, выпускник Гарварда швейцарец Ален де Боттон два года путешествовал по всему миру, разговаривая с представителями разных профессий. О десяти из них он рассказывает в этой книге, в очередной раз заставляя задуматься о смысле современного труда и о том, что важнее: достаток или самореализация?

Разнообразие сфер деятельности, с которыми знакомит нас автор, изумляет: от производства печенья до ракетостроения. Повествование сопровождается множеством авторских фотографий, иногда неожиданных. Главу «Бухгалтерское дело», например, иллюстрируют три белых писсуара, женщина в лифте и мужчина на эскалаторе.

Юнайтед Пресс, 2014.

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой
9.«С МЕСТА В КАРЬЕРУ»
Наталия Кривицкая

Родители тинейджеров обязательно должны показать эту книгу детям, даже если те не собираются покорять жестокий мир бизнеса. Она для тех, кто впервые начинает работать. Практичные, понятные и веселые советы о том, как делать это с удовольствием и добиться успеха, конкурируя с более опытными коллегами.

Книга выходила в серии «Молодые менеджеры. Бои без правил». Проект был уникален тем, что для молодых профессионалов писали такие же молодые, но вполне опытные и успешные менеджеры. К сожалению, после 2006 года книга не переиздавалась.

Вершина, 2006.

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой
10. «КАК ПОЛЮБИТЬ РАБОТУ, КОТОРУЮ ВЫ НЕНАВИДИТЕ»
Джейн Баучер

«Работать с любовью — это вкладывать душу во все, что вы делаете» — гласит эпиграф к этой книге. Для тех же, кому пока не удается реализовать эту прекрасную формулу на практике, американский бизнес-консультант Джейн Баучер написала отлично структурированное пособие, которое во многом изменит наши взгляды на «нелюбимую работу».

Названия разделов говорят сами за себя: «12 способов полюбить свою работу», «3 ключевые стратегии налаживания отношений с раздражительными начальниками», «8 методик общения с сотрудниками, которые выводят вас из себя»… Помимо этого, книга содержит дополнительные рекомендации, которые помогут читателю правильно уволиться со старой работы, устроиться на новую и грамотно попросить о прибавке к зарплате.

Эксмо, 2006.

Конфликты, выгорание, карьера: 10 книг о наших отношениях с работой
http://www.psychologies.ru/articles/konfliktyi-vyigoranie-karera-10-knig-o-nashih-otnosheniyah-s-rabotoy/

Почему мы совершаем ошибки? 8 книг о том, как это понять и исправить

Речь не о случайных промахах, от которых никто не застрахован. Мы хотим обратить внимание на повторяющиеся ошибки, на «системный сбой», при котором страдают отношения с детьми и любимыми, с коллегами, деньгами и самими собой. Даже признать их бывает сложно, а предотвращать — так и вовсе большое искусство.

Почему мы совершаем ошибки? 8 книг о том, как это понять и исправить

1. «Ошибки, которые были допущены (но не мной)» Кэрол Теврис, Эллиот Аронсон

Некоторые из нас не только совершенно искренне оправдывают свои неразумные решения и поступки, но и забывают их — опять же, ненамеренно. Почему нам так трудно согласиться и даже просто заметить, что мы не правы?

Ведущие американские социальные психологи рассказывают, как это происходит и почему нам так трудно признавать свои заблуждения и оплошности. Если совсем коротко, этого требует мозг — сохранить наше мировоззрение целостным и защитить свое представление о себе как об умных, нравственных и компетентных людях. Тем не менее стоит учиться признавать ошибки — это делает нас более эффективными в действиях и отношениях. Мы легче избегаем соблазнов самооправданий и реже наступаем на собственные грабли.

Инфотропик Медиа, 2012

Почему мы совершаем ошибки? 8 книг о том, как это понять и исправить

2. «Психологические ловушки денег» Гэри Бельски, Томас Гилович

Потратить огромную сумму в магазине и быстро пожалеть об этом, взять кредит, не имея возможности расплатиться, в одночасье спустить подаренные деньги или случайный выигрыш в лотерею… Если вы узнаете в таких поступках себя, значит, вы попали в психологическую ловушку. Подобные ошибки мы совершаем на каждом шагу, и обходятся они нам недешево. Излишняя осторожность в одних случаях и неоправданный риск в других, боязнь перемен и власть ложных стереотипов, чрезмерная самоуверенность и стадное чувство — это те подводные камни, из-за которых мы рискуем оказаться на мели.

Психолог Томас Гилович при участии журналиста Гэри Бельски взялся помочь нам научиться распознавать и обходить многообразные ловушки, из-за которых наши личные финансы утекают сквозь пальцы. По большому счету, эта книга — своего рода мастер-класс поведенческой экономики. Овладеть искусством тратить и сберегать деньги не мешало бы многим из нас.

Альпина-Центр, 2010

Почему мы совершаем ошибки? 8 книг о том, как это понять и исправить

3. «Почему хорошие люди совершают плохие поступки» Джеймс Холлис

Мы изумляемся, сталкиваясь с малосимпатичным поступком хорошего знакомого. Еще больше недоумеваем, когда приходится испытывать стыд за собственные промахи: «Не понимаю, как это вышло». Юнгианский аналитик Джеймс Холлис объясняет: человеческая психика не представляет собой чего-то цельного, у нее есть и «изнанка», темная сторона, Тень. Тень (понятие, впервые сформулированное Карлом Густавом Юнгом) — бессознательный комплекс, под которым подразумевают подавленные (вытесненные) свойства сознательной части личности. Тому, как распознать свои «теневые стороны» и как работать с ними, посвящена эта книга.

«Переплетение сознательной жизни и теневого мира сулит немалые богатства, поскольку вовлекает в эту игру широкий спектр нашей человечности», — обещает Холлис.

Когито-Центр, 2017

Почему мы совершаем ошибки? 8 книг о том, как это понять и исправить

4. «Современные дети и их несовременные родители» Ирина Млодик

Детский психотерапевт, эксперт журнала Psychologies Ирина Млодик пишет об отношениях самых близких людей: детей и родителей, бабушек и внуков. Об усвоенных с детства правилах и установках, которым мы бездумно следуем, когда сами становимся родителями. Если взрослые не прожили адекватно какой-то возраст, не решили какую-то важную задачу развития, то и детям с большой долей вероятности они не позволят сделать это, — напоминает автор.

Неожиданно жесткий текст призывает читателя присмотреться к себе и вспомнить о своем «внутреннем ребенке». Размышления Ирины Млодик-психолога дополняет ее же художественный рассказ, который ведется от лица ребенка и дает возможность представить, что он мог бы рассказать взрослым, если бы умел выражать свои мысли.

Генезис, 2017

Почему мы совершаем ошибки? 8 книг о том, как это понять и исправить

5. «Психогенеалогия» Анн Шутценбергер

Исследование событий из жизни предшествующих поколений семьи, анализ характеров и поступков наших предков помогает понять и собственное поведение. Этим занимается психогенеалогия. Ее цель — помочь обнаружить то, что может передаваться из поколения в поколение: повторяющиеся события, семейные тайны.

Психотерапевт Анн Анселин Шутценбергер, создатель этого уникального метода восстановления семейной памяти, доступно описывает механизм трансгенерационной передачи опыта, в том числе травматического. Она пишет о том, как важно «захоронить прошлое», «совершить по нему траур», чтобы возобновить свою собственную жизнь, а не повторять травмирующие события на протяжении нескольких поколений.

Издательство Института психотерапии, 2010

Почему мы совершаем ошибки? 8 книг о том, как это понять и исправить

6. «Как начать жить и не облажаться» Екатерина Хорикова

«Подстелить соломки», подстраховать от опасного опыта — такую (наивную?) попытку предприняла журналист Екатерина Хорикова, написав мануал для поколения 20-летних. Здесь затронуто, кажется, все, что волнует молодых: отношения с родителями, выбор партнера, наркотики, самокопание. Учитесь объяснять свои мысли, не страдайте о ерунде, не пытайтесь переделать других, не думайте, что вам все должны, — такие, на первый взгляд, нехитрые советы дает автор. Между строк читается: жизнь представителей «мем-поколения» так запутана, что простые правила необходимы.

Тексты Хориковой и ее коллег по медиа-проекту «ВОС» не прикидываются психологической литературой, хотя во многом опираются на идеи психологов и психоаналитиков. Возможно, это незанудное напоминание о том, что хорошо, а что плохо, пробудит в ком-то из юных читателей сознательность.

Альпина Паблишер, 2016

Почему мы совершаем ошибки? 8 книг о том, как это понять и исправить

7. «Важные годы» Мэг Джей

Еще одна книга-предостережение для молодых. Оказывается, 80% судьбоносных событий в нашей жизни происходит именно до 35 лет. В это время сильнее всего меняется наша личность. Поэтому сейчас так важно понять, чего вы хотите, какие действия принесут выгоду в будущем, и определиться с тем, кто вы на самом деле. К сожалению, многие этого не понимают и совершают главную ошибку: думают, что это время, когда «можно погулять», а «тридцать — это новые двадцать». Но когда эти тридцать на пороге, они понимают, что работа не приносит удовольствия и радости, достижений особых нет и вообще непонятно, на что ушло десять лет жизни.

О том, как прожить эти важные десять лет максимально эффективно, чтобы потом не жалеть о зря потраченной молодости, рассказывает психолог Мэг Джей.

Манн, Иванов и Фербер, 2017

Почему мы совершаем ошибки? 8 книг о том, как это понять и исправить

8. «Ментальные ловушки на работе» Марк Гоулстон

У вас достаточно таланта, образования и навыков, чтобы делать гораздо больше, чем вы делаете сейчас. Так что же вам мешает? Психолог Марк Гоулстон каждый день работает с теми, кто сам вредит себе, своей карьере. Он помогает обнаружить препятствия и научиться их преодолевать. Рассказывает, как бороться с пораженческим поведением, как разорвать цикл укоренившихся негативных предпосылок и обрести уверенность в себе.

Тем, кто глубоко недоволен своей работой или испытывает парализующий волю страх, заставляющий либо бездействовать, либо совершать ошибки, стоит проштудировать книгу Гоулстона, глава за главой («Бесконечные отсрочки», «Уход в оборону», «Неспособность прощать»). Особенно внимательно — конец каждой из них («Что делать»), чтобы понять свои промахи и двигаться вперед. В награду за упорство вы научитесь не мешать самим себе — находить новые возможности интересно жить и работать.

Манн, Иванов и Фербер, 2011

Почему мы совершаем ошибки? 8 книг о том, как это понять и исправить
Источник http://www.psychologies.ru/articles/pochemu-myi-sovershaem-oshibki-8-knig-o-tom-kak-eto-ponyat-i-ispravit/

Выход из треугольника Карпмана

Данная статья относится к циклу статей «Психологический ликбез»

Автор данной статьи Юлия Головкина
источник econet.ru

Эволюция Страдания в Наслаждение

Все люди без исключений хотят жить лучше, чем живут сейчас. Даже  те, у кого есть всё, тоже видят вектор, в направлении которого хотят следовать. Потому что там – развитие, без которого жить здесь, на Земле скучно и бессмысленно. Дурная трата великого Божественного Шанса.

И, казалось бы, чего проще? Смотри не тех, кто живет лучше тебя, учись у него, следуй хорошему примеру, и развитие (а соответственно – эволюция, которая несет больше счастья, чем было вчера), обеспечена!

Однако люди вместо этого вполне понятного плана действий почему-то предпочитают завидовать, ревновать  и раздражаться вместо того, чтобы учиться. Слава Богу, не все. Есть  те, кто уверенно продвигается по лестнице эволюции, и эта нижеизложенная теория – для них.

Начальная ступень эволюции описана Карманом – это его знаменитый треугольник:

ЖЕРТВА – КОНТРОЛЕР(ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЬ) — СПАСАТЕЛЬ

Эта ступень, наверное, даже не нулевая, и тем более — не начальная. Она скорее – «Минус Первая». То есть, это отрицательная шкала по отношению к тому, куда нужно двигаться человеку.

Итак, для начала Минус Первую ступень нужно описать, так как я ее сейчас вижу.

ЖЕРТВА

Основной посыл Жертвы таков: «Жизнь непредсказуема и зла. Она все время делает со мной то, с чем я не могу справиться. Жизнь – это страдание».

Эмоции Жертвы – страх, обида, вина, стыд, зависть и ревность.

В теле – постоянное напряжение, которое трансформируется со временем в соматичекие заболевания.

Жертву периодически засасывают депрессии, когда не хватает смелости пойти в событие, которое родит впечатление. Потому что впечатление (а вдруг оно случится плохое?!) заставит принять что-то, интегрировать в личность. Жертва к этому не готова, ее мир жесткий и инертный, она не согласна подвинуться ни в какую сторону.

В Жертве – застой и неподвижность, хотя внешне она может суетиться как белка в колесе, быть от этого все время занятой и уставшей.

Но Душа пришла Сюда, в Мир, развиваться, поэтому  неподвижность – не ее выбор. Душа страдает, поэтому в неподвижности Жертвы, в ее депрессии не существует отдыха. Душа изнутри требует движения, Жертва не позволяет ему осуществиться. И эта борьба лишает сил.

«Как я от всего этого устала!» — вопиет Жертва.

Преследователь (Контролер)

Он находится в страхе, раздражении, гневе. Он живет в прошлом

(вспоминает прошлые беды) и в будущем («предвосхищает», а на самом деле придумывает новые), в вечном желании «подстелить соломки». Мир для него – тоже юдоль страданий, так же как и для Жертвы. Его основной посыл: «как бы чего не вышло!»

Гнев и страх рождаются от посягательства на границы, ведь Мир не устает провоцировать! Но на этом уровне личность панически боится изменений, поскольку считает, что любое новшество не может быть к лучшему.

В теле у Контролера – постоянное напряжение, он носит на себе Эверест ответственности за себя и ближних. Страшно устает от этого, и винит в своей усталости тех, кого контролирует.  И еще и обижается: «Не ценят, мол, заботы

Контролер преследует Жертву, «строит» ее, заставляя исполнять свои предписания, и конечно, ради ее же блага! Жертва не ценит заботы, и это вечный источник конфликтов, как внутренних, так и внешних.

Однако, в «-1» треугольнике Контролер – центр, где рождаются идеи и движение энергии. Как это происходит? Контролер чего-то пугается (новостей по телевизору, например), и начинает мотивировать Жертву к активным действиям, чтобы завтрфа не пропасть. Жертва изо всех сил выполняет предписания, устает, страдает. Жалуется Спасателю, и он ее утешает.

«Как я устал заботиться о вас всех!» — вопиет Контролер.

Спасатель

Спасатель жалеет и спасает Жертву, сочувствует Контролеру. Контролер для Спасателя – тоже Жертва, которая нуждается в понимании и признании заслуг.

Фоновые чувства Спасателя – жалость, обида (не оценили стараний по спасению), вина (не смог спасти), гнев на Контролера. Обида, что не оценили стараний.

Спасатель жалеет Жертву, потому что она маленькая, слабенькая и сама не справится. Контролер тоже бедняжка, на себе всех тащит… Нужно ему спину подставить, а кто же ее подставит, если не он, Спасатель? Очередная акция спасения заканчивается ростом ЭГО Спасателя: «Без меня вы все погибните!». Он гордо подбоченивается и смотрит свысока на Жертву, Контролера и весь мир. Это момент его триумфа – одна из немногих положительных эмоций, которые присутствуют в 1-м треугольнике.

Однако в теле – все то же напряжение.

«Как мне вас жалко!» — фоновая мысль и эмоция  Спасателя.

Течение энергии – неправильное.

Контролер – к Жертве.

Спасатель – к Жертве и Контролеру.

ЖЕРТВА НИЧЕГО НЕ ОТДАЕТ, У НЕЕ НЕТ!

Нет круга энергий, и она утекает из системы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Спасатель далек от понимания, что трагические (даже) изменения всегда ведут к развитию. Их нужно принимать и идти навстречу, а не сопротивляться.

В «-1» треугольнике расслабление стремится к нулю.  Как тут можно расслабиться, если жизнь такая опасная? Все время что-то происходит, выбивая почву из-под ног. На этой стадии люди начинают рано болеть, сдаваться внешним Спасателям (врачам). Ругать их своим Контролером: «Плохо лечат!  Система здравоохранения ни к чёрту!» И своими Жертвами жаловаться как все плохо.

В отношениях с ближними (в семье например), такие люди обычно довольно жёстко занимают одну из позиций. Например, Муж-Жертва (потому что приносит мало денег и чтобы заглушить вину – пьет). Жена – Контролер-Преследователь, все время рассказывает ему, как он не прав. А когда он напьется и ему плохо, жена может перекинуться в Спасателя и лечить от алкоголизма или хотя бы пользовать утром рассолом.

Муж тоже «ходит» по трем субличностям. В основном он – Жертва, но напившись, может начать гонять домашних. А потом «спасать» их, заглаживая свою вину сладостями и подарками.

Или мать семейства, которая всегда была в Контролере или Спасателе, впадает в Жертву, начиная болеть. Контролера-то никто не любил! А теперь (возможно, только на старости лет, когда болезням уже нет сил сопротивляться) есть, наконец шанс получить любовь. Вызывая жалость у окружающих ближних.

Ребенок, который был в Жертве под контролем мамы, трансформируется в Спасателя (ухаживает за заболевшей матерью), и наконец-то чувствует себя хорошим.

Треугольник Карпмана – пространство манипуляций.

Находясь в нем, люди хронически не умеют честно сказать, что же им действительно нужно. Почему так? Потому что они приучены «жить для других» и свято уверены, что другие взамен будут жить ради них.

Добиваться своего собственного счастья «вера не позволяет» — вера в родителей и воспитателей, «не могут же они сразу все быть неправы?!» Могут… Родители и воспитатели   в детстве – жесткие Контролеры и Преследователи. Как следствие – манипуляторы, одно без другого никогда не бывает.  Они сами крутятся в этом треугольнике Страданий. Они учат ребенка быть удобным, а не свободным. Свободный ребенок с точки зрения родителя-манипулятора – кара небесная. Он все время вторгается в родительскую жизнь  с целью «все в ней поломать» — так им кажется! И кушать, и писать и гулять и  общаться он всегда хочет в неудобное  (а оно всегда неудобное!) для родителей время. Поэтому хороший ребенок для Контролера это тот, кто сидит в углу и не отсвечивает. Не задает вопросов. Ест, что дадут. Хорошо учится.  Словом, проблем не создает.

Когда происходит первое подавление? В тот замечательный период, когда ребенок гордо говорит «Я сам!» а мама (папа) не дают ему реализоваться. Самому есть, например. Потому что он обляпается, испачкает одежду, а кому убирать? Маме – Контролеру. Она не хочет быть Жертвой, которая пашет одна на всех и поэтому предпочитает контролировать.

Когда ребенок подрастает и подавлять его силой становится сложно, она начинает манипулировать: «Не делай так, у мамочки сердце болит!» Ребенок жалеет маму и вместо реализации своих желаний начинает выступать в роли Спасателя. Это, конечно, кажется лучше, чем позиция Жертвы, и он начинает чувствовать свою силу и власть «Ого, я какой, я могу сделать так, чтобы у мамы сердце болело или не болело! Я крутой!» Но он любит маму, и конечно же,  скрепя СВОИМ собственным сердцем, выбирает быть хорошим и не огорчать мамочку. Идет время, он растет, и мама начинает предъявлять претензии: «Почему ты такой несамостоятельный?!» А как и где он мог научиться самостоятельности, если все его идеи обрубались на корню?

Конечно, Родитель Контролер-Преследователь этого не осознает, он искренне уверен, что поступает всегда в интересах детей. Стелет соломки, предупреждает об опасностях, чтобы родное чадо не ранилось о Мир и не набило себе шишек. Но ведь именно раны и шишки дают реальный опыт, который можно потом использовать, а мамины (папины) нотации ничего не дают, кроме оскомин и желания поступить наоборот.

Все подростковые бунты – из желания ребенка выйти из субличности Жертвы. Даже если бунт будет «жесток и кровав» с уходом из дома, разрывом отношений – это все равно в сторону жизни, в сторону эволюции, а не деградации.

Манипуляции «-1-го» треугольника нет смысла подробно описывать – все низкопробное «мыло» телесериалов — об этом.

О честности, искренности в этих пространствах можно только мечтать, потому что люди смертельно боятся показать как настоящие свои потребности, так и актуальные чувства. Об ответственности за свою жизнь тут нет и речи. В несчастьях и негативных эмоциях всегда виноват кто-то внешний. Задача –  найти его и заклеймить позором. Тогда человек чувствует, что он не виноват, а значит, по-прежнему может считать себя хорошим.

Важно понять, что основная задача в этих позициях – самоутверждение через «заслуживание» любви.

Жертва – «Я ради вас!»

Спасатель – «Я ради вас!»

Контролер – «Я ради вас!»

   …и никто честно и напрямую ради себя…

Все они заслуживают любовь друг у друга, самоутверждаясь на ближних.

Грусть ситуации  в том, что любви они никогда не заслужат, потому что каждый  зациклен на себе и не видит остальных.

Юмор ситуации в том, что все это происходит не только во внешнем мире, но и во внутреннем. Каждый сам для себя является и Контролером и Жертвой и Спасателем, и по принципу подобия эти фигуры отображаются во внешнем Мире.

Люди, энергии которых крутятся в «-1-ом» треугольнике (а энергии там ничтожно мало!), не имеют шанса выйти их него, пока не услышат СВОИХ настоящих желаний. Каковы они?

Жертва хочет освободиться и делать то, что она хочет, а не то, что предписывает Контролер.

 Контролер хочет расслабиться и пустить все на самотек и отдохнуть, наконец.

   Спасатель мечтает о том, что все как-то сами разберутся, и в нем не будет нужды. И он тоже     сможет  расслабиться и подумать о себе.

И всё  это с точки зрения общественной морали – махровый эгоизм. Но с точки зрения конкретного индивидуума ведет к конкретному человеческому счастью. Потому что счастье там, где реализация СВОИХ вполне осязаемых  потребностей.

Может показатьсячто если Жертва, Контролер и Спасатель вместо боев во внешнем мире начинают обращаться внутрь себя, то это более конструктивный путь. Это когда обвиняются не внешние враги, а внутренний Контролер начинает преследовать внутреннюю Жертву. «Я сам во всем виноват. Я никогда не могу принять верное решение. Я безответственное ничтожество, слабак и неудачник!» Жертва может слабо посопротивляться, а потом впасть в депрессию, потому что сама понимает, что так оно и есть. Потом Спасатель поднимает голову и говорит что-то вроде: «Другие еще хуже! А я с понедельника начну новую жизнь, буду делать зарядку, мыть за собой посуду, перестану опаздывать на работу, и буду говорить комплименты жене (мужу). У меня все наладится!»

«Новая жизнь» длится пару дней, или недель, но энергии не хватает не претворение в жизнь прекрасных решений, и скоро все скатывается в прежнее болото. Начинается новый цикл. Контролер преследует Жертву «Опять, как всегда, ты безвольный, безответственный, никчемный…» И так далее. Это тот самый внутренний диалог, от которого так мотивируют нас избавляться все мастера медитации и прочих развивающих практик.

 

Да, все проблемы внешней жизни всегда сначала решаются  внутри. Это происходит с момента принятия решения изменить сценарий. Проблема человека, который крутится в «минус 1-м треугольнике» в том, что у него не хватает сил, чтобы полезные и радикальные  решения претворить в жизнь.

Сила (ресурсы) в «минус 1-м» треугольнике скудны, потому что он замкнут на себя, и во внешний Мир не стремится выходить (Мир-то опасен и страшен!). А конкретная личность имеет весьма исчерпаемые запасы, которые быстро заканчиваются. Особенно во внутренних боях между Жертвой, Контролером и Спасателем. Они активно борются друг с другом, и неудивительно, что люди болеют (тело страдает от этих битв), теряя энергию и умирая преступно рано. Преступно в смысле, что задуманы мы на гораздо более долгий срок. Жить можем дольше и счастливее, если не впадем в  Треугольник Страданий. Он-то и есть настоящий АД. Не где-то после смерти, а здесь и сейчас. Если выбираем быть Жертвами или  Спасать,  или Контролировать.

Треугольник Карпмана – это «раненый ребенок», и не важно, сколько ему лет – 10 или 70. Эти люди могут так никогда и не вырасти. Конечно, они всю жизнь мечутся в поисках выхода, но редко его находят. Для того, чтобы это сделать, нужно взбунтоваться против своих устоявшейся паттернов поведения, позволить себе быть «плохим» для окружающих, «бездушным и безжалостным эгоистом, который живет только  для себя» — (цитата из популярных обвинений Контролера).

Этот новый способ жить (для СЕБЯ, а не для других) действительно может разрушить отношения с близкими, создать кучу неприятностей на работе и в устоявшемся кругу друзей и знакомых. Это может разрушить всю привычную  жизнь! Поэтому для того, чтобы совершить побег от нудной, но предсказуемой безопасности требуется много мужества.  Человек, которого по-настоящему достало его безрадостное существование,  имеет шанс найти в себе силы. Через страх, вину, агрессию. Сделав СВЕРХусилия, он может перейти на новый уровень. Потому что только там по-настоящему начинается  ЕГО жизнь.

 

Второй треугольник, в котором уже гораздо меньше страданий и больше власти над Миром таков:

ГЕРОЙ – ФИЛОСОФ(ПОФИГИСТ) – ПРОВОКАТОР

Выйти во второй треугольник можно только через полярность, когда все три первые субличности трансформируются в свои противоположности. Потому что мы помним, что «- 1» треугольник на шкале в «минусе». Переходя через точку «0», минус меняет знак на противоположный.

Как  выглядит смена на другую полярность?

Жертва трансформируется в ГерояКонтролер — в Философа-Пофигиста, а Спасатель — вПровокатора(Мотиватора).       

Это самое сложное  на  пути эволюции – резко  перейти из «-1-го» треугольника в +1-й», потому что сил мало, а инерция тянет назад. Это все равно, что на полном ходу (ведь жизнь-то не останавливается!) развернуть автомобиль в противоположную сторону. К тому же, всё окружение – против изменений. Оно будут цепляться за ноги и за руки, и вызывать в человеке чувство вины, только бы не дать ему освободиться. Вся психотерапия посвящена именно этому процессу: вылечить раненого ребенка, который живет внутри личности из треугольника Страданий. И это иногда бывает путь длиною в жизнь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Во внешнем Мире переход на следующий уровень   становится заметен по таким признакам:

человек больше не ведется на манипуляции, а актуализирует (высказывает и выполняет) собственные желания. Отныне его не увлекают чужие цели, и он (даже если его пытаются в них завлекать активно и последовательно, с использованием кнопок вины, обиды, страха и жалости), каждый раз спрашивает себя: «А МНЕ это зачем нужно? Что Я получу в результате? Чему Я  могу научиться, если сделаю то, что предлагается?» И если не находит СВОЕГО выигрыша от реализации предлагаемой идеи, он в действие не ввязывается.

Главная задача Героя – изучение себя и окружающего Мира. Эмоции, которые являются для него фоновыми – интерес, азарт, воодушевление, гордость (если подвиг удался). Огорчение, сожаление – если нет. Скука, если случается долгий простой. В чувство вины Герой не впадает (а если это и происходит, то является показателем того, что он регрессировал на предыдущий уровень и  превратился в Жертву).

Термин «Герой» я здесь употребляю потому, что на самом деле развитие – деяние сложное, и да, действительно ГЕРОИЧЕСКОЕ. Все время нужно преодолевать свои вчерашние убеждения, отказываясь он них, чтобы пойти дальше. «Подвиг» может быть во внешнем Мире, и во внутреннем, не имеет значения. Масштаб его тоже не имеет значения. Поэтому с первого взгляда не всегда можно определить, Герой перед нами или нет. Но со второго становится понятно, и лакмусовая бумажка – те эмоции, которые он фоново переживает и то, «зависает» ли он в своих темах, или движется.

Отдых, осознание и принятие результата своих действий происходит, когда Герой трансформируется в Философа-Пофигиста. Это – полярность Контролера из «минус 1-го» треугольника. Контролер предписывает, преследует, следит за выполнением, Философ-Пофигист принимает ВСЕ действия Героя, все его результаты.

Причем, следует учитывать, что далеко не все подвиги Героя в окружающем  Мире будут удачны. Он в своем неуёмном воодушевлении ранит окружающий Мир и ранится об него сам, иногда довольно болезненно – эмоционально и физически. Он может так «начудить» в азарте познания своих возможностей, что вся его привычная среда обитания вынуждена будет скрипеть и перестраиваться. Поэтому без философского и пофигистического отношения к своим результатам – никак.

Философ, пребывая в спокойствии, замедленности, наблюдении со стороны, уверен в том, что все, что с ним же происходит – к лучшему. Не получили результат, зато получили опыт, который иногда важнее. Здесь трансформируется отношение к Эго. Приходит понимание, что Эго с его желаниями – «вкусно поесть, сладко поспать и жить так, чтобы вызывать зависть окружающих», должно трансформироваться на пути развития. И то, что этот путь тернист и ухабист – нормальное явление. Эго может сильно страдать в процессе – тоже нормальное явление.

Философ-Пофигист принимает страдания своего Эго,  и это ему позволяет принимать себя. Даже если все окружающие говорят «фу, что ты натворил?», его принятие согласуется с   принципом: «если Я  натворил, значит, мне это было нужно, и не ваше дело».

Пофигизм  может быть внутренним, незаметным, а может выставляться напоказ и быть дополнительным источником гордости индивида. Это если в его Герое много протестной подростковой энергии. И наличие демонстративности   может многое сказать о его внутренней зрелости. Чем больше хочется спорить с Миром ради самой энергии спора, тем человек менее зрел.

Зрелый Герой совершает свои подвиги не против кого-то (мамы, начальника, правительства, и т.д.), а потому что он сам так хочет. Его желания могут совпадать с желаниями общества, а могут идти наперекор. Другие для него тем меньше являются критерием, чем выше он стоит на лестнице эволюции.

Функция Философа в этой субличности – анализировать и делать выводы. Если Герой совершает что-то и терпит неудачу, Философ анализирует его действия «что хорошо, что плохо, что сделать так, чтобы завтра было лучше?». И если Героя эта тема по-прежнему интересует, он может повторить свое действие с учетом сделанных выводов. А может не повторять, если уже не интересно. Это зависит от степени его упрямства и от того, лежит ли очередное свершение на пути, который наметила его Душа. Если нужный опыт извлечен и осмыслен, то можно идти дальше.

Третья субличность, которая является в этом треугольнике центром идей, это – Провокатор(Мотиватор). (Он является полярностью Спасателя).

Если Философ-Пофигист видит картину в целом, и как бы сверху, то Провокатор постоянно находится в поисках вектора. Словно ищет мишень в Мире.  Наводит прицел, выбирая подходящий объект для самовыражения Героя. И когда находит, обращает на нее пристальное внимание. Его еще можно назвать Мотиватором, потому что он не только подзадоривает Героя в стиле «Слабо?»,но и показывает, какие замечательные перспективы откроются перед ним, если подвиг будет совершен, какими лаврами он сможет покрыть свою голову, какой почет его ждет.

Провокатор не занимается анализом и учетом своих возможностей, это дело Философа и самого Героя. Его задача – дать направление. Это самая непоседливая субличность из всех троих, потому что иногда не дает Герою сосредоточиться на чем-то одном и довести задуманное до конца. В Провокаторе много детского любопытства и азарта, он очень подвижен и хаотичен. Его любимый вопрос «Что будет, если…?»

В отличие от « — 1-го» треугольника, где Жертва почти не может сопротивляться Контролеру, у Героя много свободы. Он всегда может отказаться от предложения Провокатора, или повременить с ним. Если личность достаточно зрелая, то Герой не бросается по первому зову. Он сначала отвечает на  вопрос «Что будет, если…?» и насколько может, моделирует будущую ситуацию, соображая, с какими трудностями ему придется столкнуться по ходу дела. Он тщательно готовится, и тогда его действия имеют больше шансов на успех. С каждым очередным опытом  он продвигается выше по эволюционной лестнице.

Провокатор все время находится в состоянии сканирования Мира, он ищет неизведанные доселе области, и спрашивает «Как это, почему нас там еще не было? Там может быть интересно!» и это всегда про расширение, развитие, и познание.

Однако, следует понимать, что развитие редко идет и вширь и вглубь одновременно. Поэтому данная стадия – это еще не взрослый, это активный, здоровый подросток. Его задача – идти вширь, изучая себя, свои возможности и Мир, в котором можно проявляться. Причем, его акцент – на себе, и для этой стадии это совершенно нормально. О внимании к Миру (в том числе окружающим людям), тут еще рано говорить. Но его эмоции и общее состояние уже значительно изменилось по сравнению с «минус первым» треугольников – в сторону реализованности и счастья.

Большинство людей на планете Земля, увы, в «минус первом» треугольнике.Поэтому Герои, Провокаторы и Пофигисты в дефиците. И как бы эгоистично они не выглядели, это гораздо более здоровая энергия. Человек, который прочно утвердился в «плюс первом» треугольнике, никогда не останавливается, и его жизнь всегда будет  интересна.

В теле тут напряжение ритмично чередуется с расслаблением, и поскольку подавленных эмоций куда меньше (в идеале – почти нет совсем, все сразу актуализируются), то нет необходимости болеть. Да, с телом бывают неприятности, но это скорее от неосторожного обращения – травмы, переохлаждения, перегрев, переутомление и прочие побочные эффекты «подвигов».

 

Мужские и женские энергии

В «плюс первом» треугольнике можно проследить проявление в субличностях мужской и женской энергий. И в отличие от «минус первого», они не закреплены жестко за субличностями.

В «минус первом» (для сравнения) дело обстоит так:

Контролер, даже если это жена или мать – это мужская (действующая, ограничивающая, направляющая и карающая энергия).

Жертва – (подчинение, терпение, следование указаниям) – женская, даже если это муж или сын.

Спасатель может выступать в двух ипостасях – мужской, если ради спасения совершаются активные действия. Или женской – если Спасатель жалеет и сочувствует, окружая своим вниманием, но ничего кроме этого не делая.

Герой в «плюс первом»  треугольнике, проявляясь как мужчина, совершает подвиги действия: «Если я это сделаю, как изменится Мир, как изменюсь я? Что в результате своего действия я смогу себе ЕЩЕ позволить?»

Женская ипостась Героя – это подвиг принятия. «Если я окажусь в незнакомом пространстве, как я смогу там выжить? Приспособиться? Обустроиться?» И самый главный вопрос, показывающий, насколько качественно прошел процесс: «Смогу ли я быть счастливым (счастливой) в этих новых обстоятельствах?»

Если у индивида гармонично развиты обе субличности —  анима(женская часть Души), и анимус(мужская часть Души), то он имеет шанс и ДОЙТИ туда, куда стремится и ПРИНЯТЬ то, что будет происходить и в пути, и в результате.

Философ-Пофигист: у женской части Души задача  — без вины, сожалений и обвинений себя ПРИНЯТЬ последствия своих действий, в том числе и изменение Мира под воздействием свершений Героя.

А у  мужская части – проанализировать ошибки, сделать выводы, «упаковать» опыт так, чтобы его удобно было использовать дальше. Чтобы он стал платформой для дальнейших изменений и роста.

Мужская часть Провокатора говорит: «Сделай!»

Женская часть Провокатора говорит «Почувствуй!» или «А слабо это прочувствовать?»

Если развиты только мужские части личности, индивид будет вечно стремиться куда-то, азартно карабкаясь со ступеньки на ступеньку. Не давая себе возможности «привыкнуть и обустроиться», освоить завоеванное пространство – это как раз женская функция. Если актуализированы только женские части, он будет вести активную внутреннюю жизнь, внимательно вчувствываясь во все ее аспекты. Но видимого движения вперед не будет.

Впрочем, для человека в «плюс первом» треугольнике такой путь вряд ли возможен, это – медитация, а энергии его не столь уравновешены, чтобы оставаться в неподвижности. Дали зовут его, Мир расстилается перед ногами, его хочется пройти, прочесать своими ногами вдоль и поперек. Не до медитации!

Почему Герой – противоположность Жертве – и Первая ступень по лестнице Эволюции? Тут полезно обратиться к истории и мифологии. Герои – дети Богов и смертных людей. Их путь и задача – свершение подвигов. Их главная цель – стать Богами. И некоторых из них (по греческой мифологии) Боги подняли на Олимп. Что это значит в современном прочтении?

Человек рождается и его задача – стать Богом. Для этого он сначала должен стать Героем, то есть тем, КТО ОТКЛИКАЕТСЯ НА ВЫЗОВЫ СУДТБЫ. Ему, возможно, повезет, если он будет настойчив, смел и внимателен. То есть, востребует те качества, которые помогут ему быть безупречным настолько, чтобы достичь цели. Кто всегда достигает цели? Кто не ошибается и бьет без промаха? «Он делает это как Бог» — ЕСТЬ ТАКАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ поговорка. Не ошибается и ВСЕГДА достигает успеха только БОГ. То есть,  Герой стремится стать Богом, стать подобным своим родителям – не людям, а БОГАМ – Архетипам. То есть, НАИЛУЧШИМ образцам человеков.

Переходной стадией между Жертвой и Героем является стадия Авантюриста. Он куда охотнее, чем Жертва откликается на вызовы судьбы. И имеет многие  признаки героя – смелость, отвагу, умение переживать лишения и делать выводы, так что с Героем его перепутать очень легко. Но между ними есть одна и существенная разница. Авантюрист рассчитывает на везение, Герой – на себя. Поэтому победа для Авантюриста – случай или результат хитрой аферы, он любит трудиться поменьше, а получать побольше. Больше брать, чем давать. Он свято верит в удачу, которая неожиданно сваливается  на голову и своей задачей считает – поймать ее за хвост. Об адекватном обмене энергией он подозревает, но считает что это для лохов. Или (на более высоком уровне) – для расчетливых, честных, аккуратных, к коим себя не причисляет, хотя втайне уважает и завидует.

Авантюрист пытается плавать в тех водах, где водится крупная рыба, рискуя быть съеденным ею. Но он прекрасно понимает, что основные ресурсы – там, и ему при известной ловкости может перепасть солидный куш. К тому же у масштабных фигур всегда есть чему поучиться.

Женщина-авантюристка – это куртизанка высокого полета, которая разоряет своих любовников, не заботясь о том, что она даст им взамен.

Жизнь авантюристов полна приключений, они живут в своем мире и не пользуются уважением ни Героев, ни тем более Победителей. Жертвы тоже их не жалуют, но это больше от зависти. Но обаяния авантюристам не занимать. Именно спекулируя им на этой стадии  можно продержаться всю жизнь, стать прототипом литературного героя  (Остап Бендер), и даже войти в историю как граф Калиостро. Но для внутреннего развития лучше быстро отказаться от философии удачи и бесплатного сыра и понять, что честный обмен энергией с окружающей средой никто не отменял. И в конечном итоге он куда более надежен.

Люди, живущие в следующем треугольнике – это зрелые взрослые. И это те, кто имеет 90% ресурсов, хотя в Мире таких людей  не больше 10%. Это – «+2-й» треугольник.

Победитель-Созерцатель-Стратег

Герой из «+1-го» треугольника трансформируется в Победителя, Философ-Пофигист в Созерцателя, Провокатор в Стратега.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Базовые эмоции Победителя – вдохновение и энтузиазм.

Базовая эмоция Созерцателя – благость, покой. И только на этом этапе человек может медитировать, окончательно освобождаясь от внутреннего диалога. Никаких дополнительных усилий для этого не нужно – он прекращается сам собой, потому что на этой стадии развития уже не о чем беспокоиться. В Мире Победителей – порядок, в нем можно ничего не улучшать, все и так хорошо. Но энергии тут очень много, и она не стоит на месте долго. Созерцатель рождает идею (именно в Созерцателе — центр идей в этом последнем треугольнике), и отправляет ее Стратегу.

Стратег испытывает радость от того, что есть такое замечательное развлечение – обдумать интересный проект, довольство собой (когда придумает). Радость, удовольствие, вдохновение – его базовые эмоции.

В «плюс втором» треугольнике человек творит от  щедрости, тут нет места нехватке и экономии, и следующего из них страха. В той среде, где обитают Победители, Мир прекрасен, но не остановлен. Он развивается, и задача Победителя – быть активным развивающим фактором.

У Победителя обычно несколько  направлений реализации:  «Талантливый человек талантлив во всём» — это про него. Но так происходит не потому что Победитель не хочет складывать яйца в одну корзину (это философия Героя с остатками страха Контролера из «-1-го» треугольника).

В мирах Победителей яиц достаточно и всегда будет достаточно, они растут на деревьях и валяются под ногами в райском саду. Желание творить — из желания играть. Это – выпестованное и взлелеянное желание Ребенка, который пришел в Мир, чтобы стать Богом для своего Мира.

Ему нет нужды критиковать и осуждать себя. Он уже изучил себя и окружающее пространство. Он знает его, как ребенок знает набор своих кубиков. Он придумывает, что из них построить т создает новые структуры из энтузиазма «Что тут еще можно сделать?» Радуется в процессе и восхищается результатами.

Мужская ипостась Победителя – действие и создание Нового.

Женская ипостась – то же самое, но во внутреннем мире. Победитель женского типа (не обязательно женского пола!) – это Волшебник, Маг. Ему не нужно действовать во внешнем мире, он создает Новое во внутреннем, и оно материализуется. Как и почему? Об этом много написано, но понять это можно только на практике, и только на уровне Победителей. Для них формула «Для того, чтобы что-то получить, мне достаточно ЗАХОТЕТЬ» ничуть не волшебная, она вполне бытовая. Они так живут.

Победитель наслаждается процессом творчества как внутренним, так и внешним. Наслаждение жизнью, движением энергии, тем замечательным фактом, что человек является по-настоящему Центром и Творцом своего Мира – основной пафос этого уровня.

Кстати, Победитель – это вовсе не обязательно олигарх. Он может быть в быту достаточно скромен. Дело вовсе не в количестве ресурсов, а в истинном понимании, что их ВСЕГДА ДОСТАТОЧНО.  Если же то-то нужно, оно материализуется – нужные цепочки событий выстраиваются, нужные люди сами возникают и предлагают помощь. Со стороны это выглядит мистически, внутри своей жизни Победители относятся к этому как к явлению нормальному, обычному.

Созерцатель – женская субличность. Она принимает Мир, оплодотворяется им и рождает идеи.

Стратег – мужская субличность. Он направляет, разрабатывает план, указывает, где взять необходимые ресурсы.

На этом уровне напряжение дозируется и регулируется инстинктивно. Нет необходимости болеть, если конкретный индивид соответствует архетипу полностью, то есть, нет неотработанных тем из прошлого.

В реальности, так, конечно, далеко не всегда бывает. Удачливый и реализованный человек в творчестве или бизнесе может «провисать» в отношениях, или наоборот.

Например, Победитель может влюбиться  в «неподходящую» женщину, и если с отношениями у него не все в балансе, то инстинкт его подведет — эта женщина будет Жертвой. Он может начать ее «спасать» и «воспитывать», стремясь подтянуть до своего уровня.  И…автоматически проваливается в «-1-й треугольник», где вчерашняя Жертва начинает его «строить», активно требуя дальнейших знаков внимания к себе.  Если он это принимает (потому то «Любоф-ф!!!»), то сам превращается в Жертву, а вчерашняя Жертва – в Преследователя-Контролера. Это то, что в народе называется «Сесть на голову и свесить ножки».

Другой пример из жизни Победителя, который не отработал свое голодное детство. Получив доступ к огромным ресурсам, (став, например, президентом страны),  он начнет «грести под себя»,  подавленный страх не дает ему остановиться в этом  процессе, и начать работать на благо общества. Такой сюжет конечно, кончается печально. Рано или поздно пирамида, под которую копают с одного края, обрушивается. Победитель становится Жертвой, вынужденной позорно бежать из страны, а народ, который был в позиции Жертвы, становится Преследователем.

Самый главный вопрос – «Чем Герой отличается от Победителя? Как можно перейти на следующий – такой вожделенный для многих, уровень?»

Герой занят собой – своими приключениями и своими реакциями. Мир для него – турник, на котором он изучает свои возможности и накачивает слабые функции. Герой зациклен на себе, хотя внешне может выглядеть как доброжелательный и любвеобильный. Но он – кокон, из которого готово будет выйти реализованное существо, когда будет готово к этому. Готовиться, конечно, он может всю жизнь и в итоге так и не родиться. А может родиться и принести Миру новую теорию, объясняющую, как тут всё устроено; или новый способ коммуникаций; или хорошо работающую систему энергодобычи, или что-то еще.

Что это такое – Реализованное Существо? Это сущность, которая ТВОРИТ, создает Мир. Основное отличие Победителя от Героя – Творение, изменение Мира.

Не из желания:

— спасти,

— похвастаться,

— обогатиться,

— развлечься,

—  развлечь других (и получить их внимание)…

  …из желания Творить. То есть, делать то, чего до него не делали. Это – качество Бога, проявленное в человеке. Сделать, чтобы Сделать. Обратная связь от людей не особо интересна.

Можно ее давать, а можно промолчать. Победитель делает нечто для того, чтобы материализовать свою энергию, а не для того, чтобы восхитились окружающие. Восхищение-одобрение – обратная связь нужны Герою. Победитель же и сам знает, что то, что он сделал – хорошо. Потому что плохо он сделать не может. Его женская субличность пребывает в тотальном принятии – «хорошо всё, что происходит» и критика других людей не может ее поколебать.

На уровне Победителя женская и мужская субличности (анима и анимус) – в Священном Браке. Внутренняя Женщина опирается на действия Мужчины, восхищается ими. Внутренний Мужчина питается восхищением внутренней Женщины. И даже если весь Мир против, он сам себя  тотально одобряет и может искренне не замечать осуждения окружающих (в отличие от Героя и Философа-Пофигиста, в котором есть большая доля демонстративности: «вы меня не любите, но мне по фиг!»)

Победитель в этом смысле замкнут сам на себя, и настолько автономен, что в состоянии сам себя поддерживать.

И, конечно, по принципу подобия к Победителям притягиваются те мужчины и женщины во внешнем Мире, которые отображают их анимус или аниму. Поэтому отношения в «плюс втором» треугольнике куда более счастливые, чем у других.  И вовсе не потому, что они «покупают любовь», как это кажется тем, кто смотрит снизу из Жертвы или даже из Героя. Их личное зеркало отражает то, что есть – СЧАСТЬЕ в принятии и  реализованности.

Женщина в состоянии Победителя может претендовать на любого мужчину. Победитель увидит в ней свою, а Герой будет польщен. Жертва, так та вообще в обморок упадет от счастья.

Мужчина в состоянии Победителя тоже может подойти к каждой женщине этого Мира, и ему сложно отказать. Инстинкт в этой фазе так развит, что и не хочется приближаться к тем, с  кем будет плохо. Поэтому – каждый выстрел – в цель.  И тут не про охоту и трофеи.

Победитель и Победительница – Король и Королева, в государстве которых все в порядке. Народ благоденствует, экономика процветает, а для Героев всегда есть место подвигу. И если у них все темы отработаны, то они оба не съезжают вниз со своего личного Олимпа.

Победитель-Герой – пара менее стойкая. Победитель всегда будет взирать на Героя с некой оценкой. Герой будет совершать подвиги (потому что это его этап, его нужно закончить!) в честь своей любимой половины. Но подвиг на то и подвиг, что может закончиться провалом. И Герой полетит с Олимпа кубарем. Или Победитель сделает шаг вниз и начнет проходить свой женский путь Героя, ПРИНИМАЯ неудачу своего избранника.

Победитель-Жертва – пара нежизнеспособная. Если Победитель – мужчина, а Жертва – женщина, то это ахетип рабыни, которую взяли в хоромы за красу. Ее задача – проходить женский Путь Героя, принимая в своем Победителе ВСЁ, в том числе его измены, грубость, агрессию и прочие течения его эмоциональных состояний. Если она в какой-то момент «поймает звезду», почувствовав свою власть, то может начать «строить» своего мужчину и делать ему «печальное лицо» или открытый скандал, сигнализируя, что ей не хватает внимания, норковой шубы, поездки на курорт, секса или гарантий. Он может потерпеть какое-то время, пока его чувства не остынут. Потом пара распадется.

Сценарий, излюбленный сериалами, не сработает. Увы!  Два близлежащих уровня еще могут договориться, а вот через уровень прыгнуть тяжело. Почти невозможно. Слишком хорошую карму (Жертве) нужно иметь, или слишком плохую (Победителю), чтобы уровняться и продолжать быть счастливыми.

Кстати! Имеем ввиду, что в наших земных условиях уравнение происходит чаще всего за счет более сильного. То есть, он становится менее сильным, а не наоборот. Гравитация в  духовных процессах тоже действует, поэтому скатиться легче, чем подняться. Второй вопрос, что более сильный в паре (Победитель или Герой) все равно опомнятся рано или поздно и извлекут уроки из своих падений куда скорее, чем это сделает их партнер-Жертва.

Интересно с этой точки зрения проанализировать  сказку о Золушке. Она так привлекательна для Жертв, потому что они видят в ней надежду для себя. Из служанки – в Принцессу. Круто!

На самом деле, сказку они понимают неправильно, ведь Золушка вовсе не была Жертвой. Она проходила свой женский вариант Пути Героя, выполняя все повеления мачехи, ответственно и главное – безропотно. Мачеха была для нее не Преследователем-Контролером, а Провокатором, мотивирующим учиться и приобретать новые качества. Когда  Путь был завершен (Золушка прошла испытания, набрала необходимый опыт), появились помощники (фея-крестная), которые помогли ей перейти  на уровень Победителя и стать принцессой. Фея тоже выступила Провокатором, предложив ей нарушить установленный мачехой порядок, и Золушка согласилась пойти на риск (мужской героизм – поступок).

Если бы Золушка действительно была Жертвой, то вместо того, чтобы быстро и качественно выполнять задания, она тратила бы огромное количество сил на сопротивление, недовольство и жалобы, и к ней на помощь пришел бы Спасатель, (например, та же фея или сам принц). Спасатель всегда требует награду и трансформируется в Контролера. Фея могла заставить Золушку «отслужить» ей из благодарности и превратилась бы в ту же мачеху. А принц посадил бы ее в золотую клетку. И это была бы уже совсем другая сказка…

Женщина-Победитель и мужчина-Жертва – всё то же самое. Но в обществе к этому относятся менее толерантно, и мужчину называют альфонсом. Если же мужчина – Герой, который добивается любви своей дамы (Победителя), то это – рыцарь, который совершает подвиги. И это уже совсем другое дело, этот архетип обществом одобряется, и правильно. Он даже может стать Победителем на фоне своих свершений и в лучах ее любви. Такие случаи известны.

В парных отношениях закон неумолим: в «-1-м треугольнике» – страдание. В двух верхних – разное, но СЧАСТЬЕ. Если в паре появляется персонаж из нижнего треугольника – это путь конфликта. Ясно, что конфликт нужен персонажам пьесы, это их Путь Героя. Если Победитель встречает рабыню и влюбится в нее, и тут она начинает вредничать: «Почему ты не выбил ковер или почему задержался на работе», то у него большое искушение или начать это принимать (женский Путь Героя), или избавиться от нее, как от надоедливой мухи. И это каждый раз – Решение и вполне конкретный вектор развития. Готовых ответов тут нет, потому что все мы разные, и нужно нам разное. Следует помнить, что Победитель тоже может иметь свои  «недоделки» — уроки, которые он не прошел в  свое время как Герой. И в этом месте Жизнь всегда будет его провоцировать, пока он не отработает блок, мешающий течению энергий.

Межличностные отношения между партнерами, когда они из разных треугольников, строятся по тем же законам, что и любовно-личные.  Чтобы партнерам (друзьям, сотрудникам) было комфортно друг с другом, они должны совпадать по принципу подобия (комплиментарности) энергий.

Кто комплиментарен Жертве? Другая Жертва, Спасатель или даже Контролер. Им всегда найдется, о чем поговорить, и они отлично поймут друг друга. Каждый раз это будет другой диалог с точки зрения эмоциональной окраски, но они будут говорить на одном языке.

А вот Герою и Жертве будет уже сложнее. Представьте, например:

Жертва: «Все плохо, у меня такая тяжелая жизнь

Герой: «Все можно изменить, нужно только взять себя в руки и перестать ныть и жаловаться».

Герой говорит о том, что сам делает, и у него это срабатывает, он искренне делится, но Жертва может увидеть в нем энергию Контролера, обидеться и прекратить диалог.

Если он все же продолжится, то можно услышать, например, такие реплики:

Герой (продолжая): «Пройди в спортзал, энергии прибавится, лучше себя почувствуешь».

Жертва: «О чем ты? У меня даже на необходимое денег не хватает, какой там спортзал?»

Дальше Герой может впасть в Спасателя и предложить одолжить денег  хоть на первый месяц занятий. Это никудышный вариант, потому что Жертва денег не отдаст, да и сомнительно, что употребит по назначению. А если долг и будет отдан, то без особой благодарности, на что всегда рассчитывает Спасатель. Все это вряд ли укрепит их дружеские отношения.

Герой может, оставаясь в своем треугольнике, включить Философа-Пофигиста и сказать что-то вроде: «Да, тяжело, но нужно все же как-то выкарабкиваться, верно?» И в этом случае он дает возможность Жертве самой решать, что ей делать, относится к своему другу как ко взрослому, с уважением и верой в его силы. Однако, со стороны это может выглядеть как равнодушие.

Есть еще одна субличность, которую может использовать Герой для общения с Жертвой. Это – Провокатор. Что может ответить Провокатор в ответ на жалобы Жертвы? Например, что-то типа: «Да, старик, у тебя такая жизнь, что я другого выхода не вижу – только вешаться» …иронично поведает, где взять хорошую и прочную веревку, которая не подведет в ответственную минуту. И это, конечно, может сильно ранить Жертву, но как ни странно, это почти единственный способ вывести человека из треугольника Карпмана. Провокатор грубо, но честно доносит до собеседника: «или сдохни, или меняй жизнь».

Жертве тяжело, почти невыносимо общаться с Героем, если тот не впадает в Спасателя. А Герою не интересно с Жертвой. Он тяготится общением, где рассказывать о своих успехах – только еще больше расстраивать Жертву (и она уж явно за друга не порадуется!). А выслушивать ее жалобы скучно и бессмысленно.

Из человеколюбия Герой может продолжать это общение (особенно если это многолетняя дружба). Но успех и польза для обоих будет лишь в том случае, когда Жертва добровольно признает в Герое своего учителя. И, пользуясь его советами, начнет в своем темпе выкарабкиваться в сторону светлого будущего.

Так же дело обстоит и Победителями и Героями. Или Герой учится у Победителя и считает честью для себя это общение, или оно обречено. Даже если Победитель и Герой сидели когда-то за одной партой.

 

Можно ли родиться Победителем?

Нет, нельзя. Даже если человек родился в семье Победителей, он все равно должен пройти свой Путь Героя. Попытка сразу прыгнуть на трон — это все равно что, будучи 3-хлетним ребенком, проснуться в возрасте 20-ти лет. Невозможно. Слишком многому нужно научиться, и разрыв тут огромен. За человека его работу никто не сделает, кроме него.

Однако в семье Победителей у ребенка много шансов тоже стать Победителем, потому что родители не станут подавлять его энергию и инициативу. У них хватит ресурсов (интеллектуальных и физических), чтобы давать ему задачи, которые быстро поднимут его на более высокий уровень. Они так же не будут претендовать на его «верность» семейным ценностям, они в этом не нуждаются. Они высоко ценят свою свободу, поэтому готовы предоставить ее другим.

 

Можно ли не становиться Жертвой?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно описать еще и НУЛЕВОЙ треугольник.

Нулевой уровень встречается у маленьких детей и очень небольшого количества взрослых, которые и в Жертву не впали, и в Героя не отважились пойти. Он выглядит так:

 

Импульс-Деятельность-Оценка

На этом уровне Эго еще не сформировалось, поэтому названия сформулированы как качества, а не как личности (Не Деятель, а Действие).

Энергия идет от Импульса а Действию, а Оценка результатов только формируется, поскольку формируется мышление.

А нежном детском возрасте до 3-х лет дитя живет в первозданном раю и еще не умеет делить Мир на «хорошо» и «плохо». Любое побуждение, не проходя цензуры, тут же претворяется в действие. Эмоции текут свободно, и в теле подавленной энергии нет. Долго раздумывать над результатами  своих действий особо некогда, да и нечем, понятийный аппарат не сформирован. Поэтому ребенок легко меняет направление движения и действия: от бабочки – к кубику – к машинке – к маме – к яблоку и т.д.

Если он падает, колется, обжигается и получает прочие оплеухи окружающей среды, его Оценкаэто запоминает и ставит галочку на опасном месте, чтобы пометить, куда лезть в дальнейшем не стоит. Так происходит первоначальный набор опыта – первичное изучение жизни.  По некоторым данным человек в этот  период получает 90% всех знаний о Мире, в котором ему предстоит жить.

Родители (воспитатели) в этот  период обеспечивают ребенку условия для выживания и роста, (это в идеале).  Их задача – не перебрать на себя  роль Оценки, что сделает невозможным для ребенка получение своего собственного опыта. Если они принимают решения за него и директивно об этом сообщают: «не лезь, упадешь!.. не пей, горлышко простудишь… жуй хорошо, а то подавишься…», и так далее, то формируют у него страх перед жизнью, который и приводит в последствии к тому, что Нулевой уровень развивается не в «+», а в «-» и формируют  Контролера.

Пресечение свободной деятельности ребенка в этот период, и дальше – после 3-х лет, когда он начинает осваивать более сложные действия, подражая взрослым, формируют Жертву.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Если же воспитание правильное, то ребенок,  как самоорганизующаяся система, будет сам вести себя от одного опыта  к другому. Человек идет в «+» и начинает свой Путь Героя, постепенно САМ усложняя задачи, с которыми приходится иметь дело. И у него есть все шансы к возрасту своего расцвета (30-40 лет) полностью раскрыть свой потенциал.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Первый треугольник Карпмана – это как вирус, который передается из поколения в поколение, когда вчерашние дети, воспитывая своих детей, повторяют те же ошибки: ограничивают, контролируют и манипулируют.

Интуиция

С интуицией в треугольнике Карпмана (на «-1» уровне) совсем плохо. Индвид принимает за «прозрения» голоса своих внутренних страхов (то есть – Контролеров, Преследователей, Спасателей).  Интуиция тут скорее – конструирование негативных ситуаций, нагнетание страхов или подстилание соломки. Цель человека на этом уровне – ВЫЖИВАНИЕ, а значит – тотальная оборона. Он истерически цепляется за свои границы, его интуиция служит этому.

На уровне Героев с этим уже получше. Сигналы тем точнее, чем лучше проработаны субличности треугольника. В каждой из них интуиция выполняет свою роль, давая возможность идти к цели наилучшим образом. Кстати, в случае Героя «наилучший» — это не обязательно самый комфортный. Даже скорее наоборот, лучший тот, где больше опыта, и значит комфортным он точно не будет. Ведь цель Героя – ПОЗНАНИЕ себя и Мира.

У Победителя с интуицией все отлично, он точно знает, что и когда делать, верит себе и ошибается редко. Его «печенкой чувствую» не подводит. Стратегическая цель здесь – ТВОРЧЕСТВО, которое происходит не из желания облегчить себе жизнь, а из избытка энергии.

Фирма в 1-м треугольнике: жесткий начальник (Контролер-Преследователь) подчиненные – Жертвы, профком – Спасатель. Работает фирма (или организация) плохо, ресурсов мало. Когда начальник (Контролер) исчезает из виду, подчиненные прекращают работать или работают некачественно, без огонька.

Фирма во 2-м треугольнике: Герой – во главе, Герои – начальники отделов. Жесткая конкуренция внутри и снаружи. Жертвы работают на самых низших постах, и пока не выйдут в

«1-й» треугольник, не имеют никакого шанса продвинуться.

Фирма в 3-м треугольнике: Победитель – владелец фирмы, персонажи из 2-го треугольника – на ключевых постах. Например – Герой – начальник производства, Провокатор – креативный директор. Философы (почти без примеси Пофигистов) – аналитики, отдел кадров, бухгалтерия. Жертв и Контролеров Победитель тоже может использовать. Контролеры – охрана и безопасность, а Жертвы, как всегда – на самой грязной и низкооплачиваемой работе.

Для диагностики стоит просканировать  свое близкое окружение – кто там? (работа, семья, друзья) Если Жертвы, Контролеры и Спасатели, вам, наверное, не очень счастливо живется, и пора что-то делать со своей жизнью. Даже если вам кажется, что вы на голову выше – окружение всегда отражает вас, и никого другого.

Если Герои, Пофигисты и Провокаторы – вам интересно и сложно, ваша жизнь полна испытаний и драйва… А Победители не читают таких статей, у них и так все «зашибись»!

И, наконец, последний уровень, о котором нельзя не сказать. Это Мудрец(Просветленный).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На этом уровне уже нет субличностей с разделением функций. Потому что нет целей существования. Само по себе существование – цель.  Мудрец сливается с Миром, чувствуя его совершенство, потому что на этом уровне уже нет понятия о «хорошо» и «плохо», соответственно – нет стремления двигаться от одного к другому.

Он может, быть, конечно, занят какой-то внешней деятельностью, и со стороны Героям он будет казаться Героем, а Жертвам — Жертвой. На самом деле внутри его сознания – полнейший штиль и благость. От его присутствия всем хорошо, он влияет на состояние Мира, в котором живет, и других людей, оказавшихся рядом.

Мудрецы-Просветленные (их мало, к сожалению) становятся известны, даже если ничего для этого не делают. Свет, который они распространяют, привлекает других людей, и они тянутся погреться и получить благодать, просто побыв рядом.

Это – человек, реализованный полностью, принявший и проявивший свою Божественную суть. Мудрец может менять Мир, не пошевелив пальцем – только изменением своего внутреннего состояния. Но он чаще всего не вмешивается в ход событий, потому что видит  совершенство Мира, которое не видят другие.

Спешить туда не стоит, да и не получится. Это состояние приходит само, как естественный этап, или не приходит никогда. Есть версия, что «все там будем» не в этой жизни так в следующей. И у каждого из нас свои темпы.

Направления движения на разных этапах

Треугольник Карпмана – движения в сторону наименьшего из зол «от плохого к менее плохому»;

Нулевой уровень – движение хаотично и еще безоценочно. Цель неосознанна, но она есть – набор опыта;

Треугольник Героя – движение «от плохого к хорошему»;

Треугольник Победителя – движение «от хорошего к лучшему»

Мудрец –  нет нужды двигаться, ЕСТЬ СОСТОЯНИЕ БЛАЖЕННОГО ПОКОЯ, индивид приходит к Нулевому (безоценочному) уровню, но осознанно.

Удачного подъема по лестнице эволюции!